Фонарь горел неподалёку. Мы с Захаром отошли в круг света и склонили головы над визитной карточкой.

«Троекуров Николай Дмитриевич», — было выведено на ней красивым почерком.

— Вот, зараза! — воскликнул я. — Тьфу, блин. Думал, серьёзное что.

— Ну, вообще-то… — начал было Захар.

— Да я про колдуна думал, — перебил я. — А тут — ревнивый дурачок. Опять, что ли, кикимору ловить придётся…

И тут парень, у которого Захар нашёл визитку, заорал дурным голосом:

— Пожалуйста, убейте нас! Если он узнает, что вы узнали от нас — это будет хуже смерти!

— Хуже смерти? — переспросил я и подошёл к заливающемуся слезами парню — Серьёзно? А ну, расскажи-ка мне об этом Троекурове. Мы с моим другом никуда не торопимся. Правда, Захар?

— Никуда, — подтвердил Захар.

И изобразил злодейскую усмешку. Получилось, в целом, неплохо — хотя попрактиковаться не мешало бы. Но несостоявшемуся убийце хватило. Он затрясся и всхлипнул.

— Не губите!

Опять. Ну точно, пластинка — одна на всех. Я пожал плечами.

— Да мы-то чего? Тебе вопрос задали, ты и отвечай. Спасёшь себя или погубишь, только от тебя зависит.

— Если Николай Дмитриевич прознают, что болтал, не жить мне!

— Это спорный вопрос. От Николая Дмитриевича ты можешь спрятаться. А от нас — нет. Мы перед тобой здесь и сейчас, от нас тебе никуда не деться. Всекаешь, о чём говорю?

До парня дошло.

— Спрятаться? — пробормотал он.

Самому этот очевидный вариант, кажется, и в голову не приходил.

— Ну, — поддержал меня Захар. — Прямо сейчас почтовую карету лови да беги куда подальше.

Слова «прямо сейчас» парень понял буквально. Попытался рвануть. Не получилось — амулет работал как надо. Несостоявшийся киллер был накрепко привязан к спине напарника.

— Стоп. Не так резко, — осадил я. — Сначала ты рассказываешь всё, что знаешь о Троекурове. Дальше — посмотрим.

— А точно отпустите?

— Не торгуйся, не на базаре. И говори быстрее, я спать хочу. Могу и передумать. Итак?

Парень на всякий случай ещё раз всхлипнул и попросил не губить. После чего заговорил.

С его слов получалось, что Троекуров — только не этот зелёный юнец, который приревновал ко мне дочку градоначальника, а его папаша — держит в узде чуть ли не всю губернию. Негласно, конечно. Формальная власть в руках губернатора. Но Троекуров, по слухам, имеет на него большое влияние. И связано это якобы с тем — тут парень понизил голос до шёпота, — что Троекуровы знаются с нечистью. Причём не разово, как связался с колдуном тот дурачок, сын Дорофеева, а на основе взаимовыгодного сотрудничества. Троекуров подкармливает низших тварей. Крыс, лягух и прочее барахло. А те по его указке держат в страхе всех, кто смеет вставать Троекурову поперёк дороги. В детали процесса, понятное дело, не посвящён никто, но слухи ходят не первый год. И то, что перечить Троекурову опасно, неизменно подтверждается. К примеру, предыдущий губернатор, присланный из столицы с наказом приструнить тварей, как-то вечером пошёл прогуляться по берегу Днепра. И исчез. Труп нашли через неделю. Ниже пояса губернатор был раздет.

Мы с Захаром переглянулись.

— Русалка, — прошептал Захар.

Глава 25

Я кивнул. Вызвал в памяти описание из справочника.

Русалка

Заложный покойник. Девица, при жизни мужчин не знавшая. Умершая до замужества не своею смертью. По виду — обычная. Разумом обделена, статями — красоты неописуемой. Голая, простоволосая. Кос не плетёт, одежды не носит.