Карен показалось, что ее начинает тошнить. Это ощущение возникло где-то в глубине. Когда она была зла на Джефри, она могла раскидывать его вещи по полу, могла беситься — она боролась и была полна энергии. Она даже строила планы на будущее. А теперь эта коробка Пандоры, внесшая разлад в ее душу, лишила ее сил. Она по-настоящему испугалась.

На дне коробки лежали какие-то бумаги. Карен вытащила их. Здесь было свидетельство Джефри о рождении, несколько вырезок из газет «Бизнес Уик» и «Уолл-стрит Джорел», с заметками о картинах Джефри. Ничего особенного, не о чем волноваться, она неадекватно реагирует на открытие. В конце концов, за эти три месяца произошло столько событий, что у них с Джефри не было времени обсудить эти картины. Тем не менее, Карен продолжала рассматривать бумаги. Ей попался договор на покупку мансарды Перри, она быстро проглядела документ и вдруг остановилась.

Вообще Карен плохо разбиралась в официальных документах, но ее поразило, что осторожный Джефри отдавал сразу сто пятьдесят тысяч долларов, при покупательной стоимости мансарды в восемьсот тысяч долларов. Что он, с ума сошел, что ли? Однако Джефри согласился купить мансарду Перри. Теперь она вспомнила прощальный визит Перри и его замечание: «mi casa, su casa». Вот почему он отдал ей ключ и сказал, что «его дом — ее дом».

Сейчас Карен казалось, что страх, затаившийся где-то в глубине живота, стал подниматься и сдавил ей грудь. Что задумал Джефри? Не готовит ли он ей новый сюрприз в бесконечном списке сюрпризов? Она покачала головой и продолжала рассматривать бумаги. Здесь были план дома в Вестпорте и копия контракта на его строительство, а также фотография Джефри и его отца. Карен отложила бумаги в сторону и задумалась, стараясь найти ключ к разгадке тайны. Казалось, что Джефри собрал в этой коробке все, что ему было необходимо, все, что он любил. Жестяная коробка была чем-то вроде сумки школьника, который решил удрать из дома и собирает в нее все, что ему нужно. Может быть, Джефри тоже думал сбежать? Карен стала опять перебирать бумаги и слайды и вдруг увидела еще одну фотографию. Это был недавний снимок. Она это определила по цвету волос Джефри. Похоже, что снимок сделан где-то в Манхэттене. Джефри стоял, обняв какую-то женщину. Слава Богу, это не Лиза, подумала Карен. На снимке была высокая и элегантная блондинка. Джефри смотрел на нее, и его лицо, казалось, отражало их взаимное чувство. Карен узнала этот взгляд, и на глаза ее навернулись слезы. Когда-то Джефри так смотрел на нее. Как давно это было!

Лицо женщины было затенено шляпой, частично виден был только профиль. Мучительно знакомое лицо, думала Карен. Несомненно, это была женщина с картин Джефри. Карен долго и пристально рассматривала снимок, надеясь вспомнить, где она видела это лицо. В тот момент, когда ей показалось, что она уже что-то угадала, зазвонил телефон. Карен продолжала смотреть на снимок, а телефон продолжал звонить. Кто это может быть? Билл Уолпер уже отзвонился. Может быть, звонит Джефри? Он отменил свою встречу с ней? Она боялась ответить на звонок, боялась узнать. Наконец все-таки сняла трубку. Это был Роберт-юрист.

— Карен, как я рад, что застал тебя, я тебя всюду ищу. Послушай, нам нужно поговорить.

— Сейчас одиннадцать часов ночи, Роберт, мне не о чем с тобой разговаривать в такое время, да и в любое другое.

— Карен, послушай, моя жизнь зависит от этого разговора. Фирма вложила массу времени и денег в дело. Если ты не пойдешь на сделку, то я в глубоком дерьме. Во всем обвинят меня. Уолпер вышел на военную тропу. Я пропал. Подбрось мне кость, Карен, чтобы мне было с чем к ним вернуться. Даже если ты не хочешь иметь дело с Norm Со, давай возьмемся за парфюмерное дело.