— Они говорят, что хотят снять фон. Вы знаете, ну… демонстрационный зал, рабочие помещения. Может быть, еще одну примерку.

— Проклятье!

Им тоже нельзя сказать «нет». Почему так получается, что чем значительнее она становится как менеджер, тем меньше вещей она может держать под своим контролем?

— Скажи Мерседес, чтобы проследили за ними: они всегда создают хаос. А им скажи, что у меня нет для них времени.

— Хорошо-хорошо, — сказала Жанет и удалилась.

Ей надо выбраться из офиса, решила Карен. Но прежде надо прибрать на столе. Если настроение у Дефины улучшилось, то они вдвоем могли бы прогуляться к Саксу, или даже взять такси и доехать до Парамуса. Карен предпочитала нью-йоркским магазинам магазины пригородных аллей, которые казались ей ближе к настоящей жизни, чем городские. В них ей приходили в голову более яркие идеи. Сейчас она бы не отказалась ни от одной из них. Карен собрала блокноты и уже было засунула их в ящик, как вошел Джефри.

— Привет, дорогая! — бодро изрек он.

Карен заморгала от удивления. Мужчины убивают ее. По-настоящему. Неужели он так ничего и не понял? Она до сих пор в обиде на него после вчерашнего разговора. Обижена и разочарована. И зла за его распоряжение задержать выплату налогов. Она предупреждала его, чтобы он никогда этого не делал. Джефри все время подталкивал ее к расширению компании. Он убеждал ее, что для этого у них имеется достаточный задел. Это была еще одна тема, приводящая ее в бешенство. Если он поднимет ее сейчас, то дело кончится ссорой, а она не остыла еще от вчерашней.

Почему он ведет себя так, как будто ничего не произошло? Разве он не понял, что означала для нее прошлая ночь? Разве и она не принесла ему неприятности? Или же он только сдерживается и пытается играть роль «крутого парня»? Когда Джефри оказывался загнанным в угол, он иногда действительно использовал эту тактику. И всегда это оставляло у нее чувство неловкости и неуверенности. Нужно ли и ей вести себя так, как если бы ничего не было? Должна ли она держать удар? Или же ей надо быть подчеркнуто холодной и рискнуть нарваться на обвинения в сверхчувствительности и занудстве? Так и не решив, как себя вести, Карен подумала, что все-таки надо выяснить, почему он распорядился о задержке выплат налогов.

— Джефри, как насчет выплат налогов? У нас что — неприятности?

Джефри моргнул — единственный знак, выдавший его удивление.

— Нет, никаких неприятностей.

— Что, налоги выплачены?

— Пока нет.

— Почему? Разве не пора?

— Карен, почему бы тебе не оставить деловую часть полностью на меня? Ты же знаешь, что мы можем оказаться на грани, перейдя которую не сможем расплатиться с кредиторами, лишь в том случае, если провалим два сезона подряд. Мы получили заказы, но у нас нет кассовых поступлений, а агенты слегка беспокоятся. Я просто пытаюсь оплатить закупки штучного товара, которые ты делаешь, как сумасшедшая, и выплатить производителям ровно столько, чтобы держать их на плаву. Мы знали, что долг должен был возрасти, прежде чем начнет снижаться, но не знали, что до такой степени, и не предполагали, что наши поступления будут оплачиваться с девяностодневным циклом. Поэтому если мне приходится занимать у Питера, чтобы расплатиться с Полом, то это только временно. Мы обязаны следить за тем, чтобы агенты были довольны и уверены в нас. A IRS всегда недовольно, поэтому какая разница — платим ли мы им вовремя или нет?

— Разница в том, что это не наши деньги. Их заработали наши служащие. И ты обещал мне, что никогда не будешь делать ничего подобного снова.

— Да, я нарушил обещание. Но не смотри на меня как на преступника.