Похоже, он не ожидал от нее ответа, что было к лучшему, поскольку ее голосовые связки вдруг потеряли способность работать. Его руки умело двигались среди распустившихся прядей ее волос, а пальцы его исследовали дивно чувствительную кожу ее шеи. Потом он провел большими пальцами по линии ее скул. В глазах его горело желание.

— Мы провели вместе уже несколько часов, а я тебя еще не поцеловал. — Его слова прозвучали неожиданно нетерпеливо. — Не надо больше томить нас обоих, Санди. Твои губы созданы для поцелуев, и их образ терзает меня даже во сне.

Ее сердце перестало гнать кровь, и вместо нее по телу потек жидкий огонь. В каком-то далеком уголке мозга она помнила, что существует множество причин, по которым ей не следует слушать завораживающие слова Дэмиона. Она смутно припомнила, что у нее есть какой-то хитроумный план на случай именно такой ситуации. Но в эту минуту ни этот план, ни соображения, требующие ее бегства, ее нисколько не интересовали. Жидкий огонь достиг самых отдаленных уголков ее тела, и она чуть слышно вздохнула. Ее закрывшиеся глаза были безмолвным признанием того, что она сдается.

Дэмион не притянул ее к себе, это она сама прижалась к нему, уступая требованиям своего тела. Он нагнулся поцеловать ее, и она ощутила его теплое дыхание и слабый запах бренди. Когда его рука скользнула вниз по ее спине, она затрепетала от сладостного предвкушения. С мучительной неторопливостью он придвинул ее бедра ближе к своему телу, позволив ощутить всю силу его возбуждения.

Сначала он проследил кончиком языка контуры ее рта и только потом раздвинул ей губы, чтобы их поцелуй стал крепче. Мир бешено закрутился вокруг нее, и ощущение прижавшихся к ней в поцелуе его губ стало новым центром ее вселенной. Она ощущала муку его жажды словно свою собственную и нетерпеливо шевельнула губами, томительно желая более тесной близости.

Дэмион словно читал ее мысли: он начал расстегивать длинную «молнию», которая была на ее платье сзади. Не прерывая страстного ритма их поцелуя, он обнажил ее плечи, а потом снял рукава и спустил облегающее платье до пояса. На мгновение она ощутила прикосновение холодного воздуха к своей коже, но он быстро снова притянул ее к себе, прикрыв ее наготу своим телом.

Его пальцы маняще скользили вдоль отделанного кружевом края ее лифчика, но он не делал попытки снять с нее всю остальную одежду. Его нежное прикосновение было в то же время очень уверенным и в высшей степени эротическим. Легкие волны возбуждения, создаваемые им, начали превращаться в огромный вал, увенчанный гребнем пены и грозивший вот-вот разбиться. «Как он умело действует, — как в тумане подумала Санди. — Он превосходно ощущает темп ласки — очевидно, что он принадлежит к тем немногим мужчинам, которые знают, что женщинам требуется гораздо больше времени, чтобы достигнуть максимального возбуждения, чем их партнерам».

Ее туманные мысли начали медленно фокусироваться, собираясь в цельную картину — резкую, четкую и крайне неприятную. Ну конечно, Дэмион — технически великолепный любовник! Почему бы ему таким и не быть, ведь он перебывал в постели несчетного множества женщин. Ну конечно, он прекрасно чувствует, когда именно она готова перейти к следующему этапу близости. Просто у него было много лет для того, чтобы изучить все недвусмысленные сигналы женского тела. Второй раз за эти два дня он сумел заставить ее забыть о том, что он вовсе не сгорает от желания доставить ей наслаждение — он просто хочет выиграть их пари.

Жидкий огонь, разбегавшийся по ее телу, остыл, превратившись в самую обычную кровь, а ее сердце перестало подражать барабану ударника. Она не удивилась, когда Дэмион — опытный, умелый Дэмион — сразу же ощутил ее охлаждение.

— Что случилось, Санди? — глухо спросил он. — Я не сделал тебе больно?

«Не в том смысле, о котором ты спрашиваешь», — печально подумала она, вслух небрежно ответив:

— Конечно, нет!

Санди осторожно отодвинулась от него, снова продела руки в рукава и поспешно застегнула «молнию».