— Я еще не умерла и не впала в маразм, Санди, так что мне нет причин прятаться от людей. Через минуту я решу, кто поведет меня сегодня вечером обедать. Это должен быть кто-то интересный, с кем мне будет весело. Может, Энтони Гроувз? Но он стал таким занудой с тех пор, как решил, будто он — реинкарнация Марии-Антуанетты.

— Он больше не верит в реинкарнации, мама. Разве ты не читала его последней книги? Он утверждает, что если мы будем хранить целомудрие, спать на полу и есть только сырую рыбу и соевый творог, то сможем жить по сто пятьдесят лет.

— И зачем это нам может понадобиться такая глупость? — удивилась Габриэ-ла. — Какой смысл жить сто пятьдесят лет, если при этом нельзя делать ничего приятного? — Она расправилась с Энтони, нетерпеливо встряхнув головой. — А что ты думаешь о Гранте Копаке? У него чудные усы, и он знает все последние сплетни.

Санди сосредоточенно сняла со своей габардиновой юбки чуть заметную ниточку.

— А тебе не хочется пообедать с Дэмионом Тэннером? — спросила она. — Я могла бы позвонить ему и узнать, не занят ли он.

И тут она с ужасом осознала, что именно предложила матери. Она озабоченно закусила губу: больше всего ей бы хотелось, чтобы у ее ног сейчас разверзлась глубокая, зияющая пропасть, в которую можно было бы удобно броситься, благополучно спрятавшись в черном забвении. Неужели в эти последние дни она окончательно свихнулась? Или, может, у нее в двадцать восемь лет начинается климакс с его непредсказуемым поведением? Габриэла прекратила беспокойно ходить по номеру и уставилась на дочь.

— С Дэмионом Тэннером? — чересчур заинтересованно спросила она. — Ты имеешь в виду того самого Дэмиона Тэн-нера, который получил «Оскара» за свою роль в «Сне тьмы»?

— Ну… да. Того самого. Но, если подумать, это, наверное, не очень удачная мысль. Может, он занят чем-то… И вообще, не думаю, чтобы он тебе понравился.

Он очень… э-э… заносчивый. Знаешь ведь, какими бывают актеры, только что получившие приз Киноакадемии. Да еще за свои съемки в первом же фильме… — Санди говорила не умолкая, пытаясь скрыть свое смущение.

Габриэла подозрительно прищурилась. Впервые после прилета в Лос-Анджелес она по-настоящему внимательно посмотрела на дочь.

— Этот Дэмион Тэннер твой любовник?

— Конечно, нет! — возмутилась Санди.

— Ну конечно, нет, — согласилась Габриэла и печально вздохнула. — Глупо было спрашивать. Естественно, он не может быть твоим любовником. Ты выглядишь совершенно так же, как всегда.

Санди вспылила:

— И как, по-твоему, я выглядела бы, если бы переспала с Дэмионом Тэнне-ром? Что, после полового акта с ним женщина становится фиолетовой или что-то еще с нею происходит?

— Думаю, нет. Но, если судить по его игре в «Сне тьмы», женщина, которой посчастливится переспать с ним, не будет выглядеть так, как ты, Санди. Взгляд у нее будет не такой холодный и гораздо менее невинный.

— Невинный? С чего это… — Санди оборвала очередную гневную реплику и резко отвернулась. — Этот разговор совершенно бессмыслен, мама.

— Не уверена, что я с тобой согласна. Мне он показался в высшей степени интересным. Пожалуйста, позвони Дэмиону Тэннеру. Мне бы очень хотелось пообедать с ним сегодня вечером.

Санди неохотно пошла к телефону. Чем больше она думала об этом звонке, тем более катастрофическим ей казалось собственное предложение. Во-первых, нет совершенно никакой надежды на то, что Дэмион окажется свободен третий вечер кряду.