В любое другое время она бы не стала торопиться, но сегодня это становилось просто невыносимо. Ей нужно ему все рассказать, она должна сделать это.

– Морган, – сказала она, кладя вилку. Она лишь ковыряла ею нежнейшую закуску из летающих рыб, делая вид, что ест. – Морган, я хочу тебе что-то сказать.

– Тебе не нравится рыба? – поддразнил он ее. – Недостаточно вкусная, по твоим меркам?

Она не могла смеяться.

– Нет, Морган, дело не в этом, это гораздо серьезнее. Он с удивлением посмотрел на нее.

– Хорошо, малышка, так что тебя тревожит? Вот теперь наступил подходящий момент.

– Я покидаю «Фиесту», Морган. Я возвращаюсь обратно в Лондон.

Он раскрыл рот от изумления.

– Но почему? Тебе здесь плохо?

– Нет, мне кажется, что здесь я как-то… ну, как бы на чужом месте.

Морган взял ее за руку.

– Но почему, Венни? Ты ведь повар не хуже других – и уж, конечно, достаточно хороший для «Фиесты». Может быть, мой отец как-нибудь обидел тебя?

– Нет, нет, что ты? – Венеция почувствовала, как краска стыда прилила к ее щекам, и старалась не смотреть в глаза Моргана. Она не может сделать этого. Она не может рассказать ему про Фитца. Она хотела, но это было слишком тяжело, это причинило бы ему настоящую боль. Он такой славный, такой добрый. – Просто мне действительно нечего здесь делать. Для кого мне готовить?

– Отдыхай и радуйся жизни, лапонька. В это время года здесь намного лучше, чем в Лондоне, разве нет? И, кроме того, это дает мне возможность видеть тебя.

– Морган. И еще одно. Я совсем не уверена, что ты должен видеть меня, то есть я хочу сказать, что тебе нужна другая девушка, я не хочу, чтобы ты тратил на меня время, когда ты можешь найти себе другую.

– Эй, ну-ка погоди минуточку. Это уже действительно серьезно. – Он сильнее сжал ее дрожащую руку. – Что случилось? Мне казалось, что у нас довольно хорошие и доверительные отношения. Почему полмесяца на «Фиесте» так сильно изменили тебя?

Венеция ничего не ответила, глядя на бокал вина, того самого рубиново-красного вина, какое она пила здесь с Фитцем.

– Дело во мне, лапочка? Ты не чувствуешь себя уверенной со мной? Тебе кажется, что ты мне не нужна? Я не хотел, чтобы так получилось… я хотел, чтобы ты подумала, чтобы привыкла ко мне и моим вечным разъездам. Ведь, если ты выйдешь за меня замуж, тебе придется смириться с такой жизнью.

Венеция подняла руку, чтобы остановить его. Она знала, что он хочет сказать. Еще месяц тому назад она была бы счастлива и рада услышать это. Месяц тому назад—тогда она и впрямь была еще ребенком.

– Морган. Не надо. Пожалуйста, не надо.

По щекам ее катились слезы, и она торопливо смахнула их.

– Эй, Венни, ну что случилось?

Морган был такой милый, такой добрый, такой внимательный – и такой красивый. Любая девушка умерла бы от счастья, если бы он полюбил ее. Любая, только не она.

– Может быть, я слишком давлю на тебя, Венни, я не хотел этого. Наоборот, я предоставил тебе время подумать, ведь ты еще так молода.

Венеция жадно схватилась за эту соломинку.

– Да, это одна из причин. Я чувствую, что еще не готова к тому, чтобы выходить замуж, Морган. Слишком молода, чтобы брать на себя такую ответственность. Поэтому я и должна уехать с «Фиесты», уехать от тебя. Я не хочу водить тебя за нос. Возможно, я вообще никогда не выйду замуж… понимаешь, Морган, никогда.

Морган откинулся на спинку стула. Меньше всего на свете он ожидал такого поворота.