– Ой, Диди, я надеюсь, что Жан-Люк сделал все, как надо.

Шляпы были одной из важнейших деталей костюма, от них зависело очень много.

Диди опять поставил машину в неположенном месте, пока Парис поднималась по лестнице в мастерскую Жан-Люка. Этого молодого человека Диди открыл еще в школе дизайнеров. Его интересные модели, сделанные с большой фантазией, приводили ее в восторг, но теперь она почему-то беспокоилась. В конце концов, это его первый серьезный заказ; а вдруг он совсем не так хорош, как показался им по первому впечатлению?

Им открыла дверь молодая жена Жан-Люка. На руках у нее вертелся ребенок, и она приветливо улыбнулась Парис.

– Входите, мадемуазель. Жан-Люк ждет вас. Может, выпьете чашечку чая или бокал вина?

Парис изо всех сил старалась сдержать волнение, пока шла за женщиной по коридору в довольно обшарпанную мастерскую. Малыш улыбался ей беззубой улыбкой из-за материнского плеча, и она тоже улыбнулась ему, коснувшись его пухлой ручонки пальцем. Он был такой славный.

– Все готово, Парис. – Жан-Люк пожал ей руку и провел к длинному рабочему столу, тянущемуся вдоль стены. Шляпы лежали на небольших подставках и были похожи на клумбу ярких летних цветов в зимнем неуюте этой мрачноватой комнаты.

Жан-Люк сотворил маленькую элегантную шляпку-таблетку с вуалью, которую полагалось носить сдвинутой на один глаз, как в тридцатые годы, щегольскую испанскую шляпу, чтобы носить с костюмами, и широкополую соломенную шляпу, украшенную разноцветными лентами, к романтическим дневным платьям. Парис напрасно волновалась – они были превосходны.

– Даже более, чем превосходны, – заключила она, кидаясь ему на шею, – это просто восторг! Ты настоящий гений, Жан-Люк. Эти шляпы будут иметь такой успех, что на следующий год я не смогу уже пользоваться твоими услугами, – ты станешь мне не по карману.

Жан-Люк скромно улыбался: – Надеюсь, так и будет, но я очень рад, что ты довольна ими.

– Вы должны прийти на демонстрацию – все трое, – сказала она, включая сюда и малыша.

В комнату быстрым шагом вошел Диди, так же нелепо выглядевший здесь в своем элегантном костюме, как и все эти шикарные шляпы.

– Диди, посмотри, правда, чудо? – Парис примерила несколько шляп, чтобы он мог их оценить.

– Фантастика! Прекрасная работа, Жан-Люк. Я так и знал, что ты справишься. Они превосходны. Пошли, Парис, нам пора.

Они быстро спустились по лестнице, положили шляпы в коробках на заднее сиденье и поехали в другой салон за обувью, а затем за бижутерией и украшениями для волос.

К восьми часам они сидели рядышком в «мерседесе» Диди, усталые, но чрезвычайно довольные.

– У меня только одна претензия, – сказала, потягиваясь, Парис, – синие босоножки не очень подходят по цвету к тому платью, как хотелось бы. А так во всем остальном – все замечательно. Ты согласен, Диди?

– Да, слава Богу. – Для новичков в этом деле они действительно добились поразительно многого, подумал он. – Осталось только одно, – сказал он. – Надо выбрать зал для демонстрации. Поедем сейчас или после того, как что-нибудь выпьем?

Мысль о том, чтобы выпить, пришлась Парис по душе. Однако им предстояло еще принять очень ответственное решение.

– Мне бы хотелось, – сказала она медленно, – большой-пребольшой и очень холодный коктейль из шампанского. С вишенкой.

– Превосходно, – ответил Диди, трогаясь с места.

– После того, как мы посмотрим оба зала.