У самого шатра Сэм прикинул высоту поднятого полога и счел за лучшее опустить Лидию на траву. Жюри уже подвело все итоги и вышло навстречу поприветствовать чемпионку. Это заново наполнило Сэма гордостью, но когда председатель назвал Лидию новым Вильгельмом Теллем, он возразил:

– Нет, это новая Анна Окли. – И добавил на ухо Лидии: – Учти, на очередном турнире тебе придется целиться поверх живота.

– Да ведь он состоится только через год!

– Ну, значит, поверх груди.

Он изнемогал от желания остаться с Лидди наедине, и когда она улыбнулась улыбкой Джоконды, он не устоял и привлек ее к себе так неистово, что сбил с головы шляпку. Порыв ветра отбросил ее на несколько шагов в сторону. Сэм воспользовался этим, чтобы вытянуть один длинный крутой локон из-под заколки и намотать его на палец.

«Ах, Лидди», – думал он. Соперничество у нее в крови, и ему это по душе, хотя, должно быть, большинство ее поклонников лишь терпело эту черту ее характера, как и то, что у нее всегда и обо всем есть свое собственное мнение. Она умна – что в этом плохого? Ведь она к тому же и мягкосердечна. Как упорно она стремится к независимости, в том числе в эмоциональном плане, хотя не многим дано оценить это качество в женщине настолько юной. Вместо того чтобы рабски следовать законам и правилам своего класса, она ищет в жизни свои пути.

Сэм вспомнил Боддингтона и великодушно простил ему нападки на Лидию. На его месте он и вовсе полез бы на стену! Потерять Лидди навсегда – слишком тяжкое испытание для рассудка.

Ну а что же он сам? С ним как будто тоже все ясно. У него достало ума влюбиться в Лидди, так что выходит, что он и в самом деле не безнадежен. Да что там говорить, он просто умница!

А Лидия вспоминала день, когда они с Сэмом затеяли состязание в стрельбе за ее родным домом. Потом он дал ей фору в пять секунд, но смошенничал и пустился за ней вдогонку уже через три. И слава Богу! С тех пор прошли дни, но кровь по-прежнему бросается ей в лицо при мысли о том, как они, двое взрослых людей, возились в траве под деревом. Нелепо? Да, нелепо. Чудесно? Еще бы! Хорошо, что она отдала Сэму выигрыш не сразу, а только когда… когда отдала. Она бы не возражала проиграть снова, просто ради удовольствия поводить Сэма за нос. Он умел превратить в игру самую серьезную затею.

Игра? Почему на ум пришло именно это слово? Разве все их ссоры и раздоры в конечном счете были… как это он сказал? Просто потехой? Не всегда, но по большей части. Возможно, каждая их ссора была замешена на желании поддразнить друг друга. Так или иначе, даже ссориться с Сэмом было занятно. Ссоры отпылали, не оставив горького осадка. Сколько ни искала Лидия, она не могла найти в себе ни гнева, ни обиды. Все отрицательные эмоции рассеялись, как туман.

Пустоши. Она провела там три дня совсем не с тем, с кем думала. Настоящий Сэм оказался куда более респектабелен, чем нищий и невежественный ковбой без постоянных занятий. Но, к счастью, не настолько респектабелен, как мужчины из ее привычного окружения. Он не был джентльменом – до кончиков ногтей, иначе ему бы и в голову не пришло пожелать в качестве приза женские панталоны.

Внезапно на Лидию снизошло озарение. Сэм был идеален, он был само совершенство. В нем было ровно столько хорошего и правильного, чтобы сделать его надежным спутником жизни, не превратив при этом в зануду.