Мне смешно, потому что он знает, что я в Миннеаполисе. Клей пристыдил меня, поэтому я снижаю скорость и паркуюсь возле общежития через пятнадцать минут.

Едва я успела постучаться, Клей распахивает дверь.

— Дружище, что за срочность? — Мне так и хочется рассмеяться, потому что он выглядит безумным, но не в стиле «произошло нечто абсолютно ужасное», а в стиле «я в панике, потому что не знаю, что делать».

Он хватает меня за плечо и втаскивает в комнату. Дверь за мной моментально захлопывается. Пит сидит на кровати, уткнувшись в книгу. Увидев меня, говорит свое обычное:

— Привет, Кейт.

— Как дела, Пит? — Киваю ему головой перед тем, как полностью сконцентрировать внимание на невысоком мужчине передо мной, на лице которого застыла маска одержимости.

Клей крепко держит меня за плечи, а его взгляд перемещается от одного моего глаза к другому, как будто он не может решить на каком же из них остановиться.

— Кэтрин, ты нужна мне, — говорит он серьезным голосом.

Если только одна причина для этого. Смотрю на Пита.

— Эй, Пит, помнишь, я тебе говорила, что Клей — крепкий орешек? Так вот, думаю, он не устоял перед моими непристойными методами соблазнения. Можешь нас оставить одних минут на тридцать?

Пит краснеет, но, тем не менее, расплывается в улыбке. Боже, я развращаю его.

Клейтон аккуратно трясет меня и вздыхает так, как будто у него нет времени для шуток.

— Кэтрин, это серьезно.

Приподнимаю брови.

— Вот дерьмо. Тогда рассказывай.

— Кэтрин, я хочу, чтобы ты сходила со мной в «Спектэкл» сегодня вечером.

— И все? И это ты называешь серьезным? Тебе не нужно вытащить кого-нибудь из тюрьмы? Или хотя бы моя почка? — шучу я.

Он фыркает.

Я смеюсь и становлюсь серьезной, потому что знаю, как много эта просьба значит для него.

— Но сегодня четверг, приятель. Нас не впустят, у меня нет фальшивого удостоверения личности.

Он отпускает мои плечи и начинает покусывать большой палец.

— А что, если я скажу тебе, что знаю, кое-кого, кто поможет нам пройти?

— Тогда, черт возьми, да! — Я с подозрением смотрю на него, потому что он что-то скрывает. — И кого это ты знаешь, Клейтон?

Он пожимает плечами, но его щеки предательски окрашиваются в красный цвет.

Прохожу вперед и сажусь на его кровать, скрестив ноги.

— Хорошо, Клейтон. Что ты скрываешь? Потому что, судя по цвету твоего лица, ОН — кое-что существенное.

Клей стучит по полу ногой.

— Как ты узнала?

— Дружище, ты покраснел, как шлюха в церкви. Явный признак, что это касается парня.

Пит хихикает из своего угла.

— Хорошо, хорошо, помнишь того сексуального парня, с которым я протанцевал всю ночь в «Спектэкл»?

— Как я могу забыть Мистера Скулы? Или тот жаркий поцелуй?

Он закатывает глаза.

— В общем, его зовут Моррис и он, наконец, набрался смелости позвонить мне вчера.

— Отлично, Клейтон, — перебиваю я его.

Он еще больше краснеет и откашливается.

— Моррис — управляющий в «Спектэкл», он перезвонил мне сегодня утром и пригласил встретиться сегодня у него в баре.

Я смотрю на Пита, который пытается сконцентрироваться на книге.

— Ты слышал это, Пит? Наш маленький мальчик вырос. Не знаю, готова ли я к тому, чтобы он начал ходить на свидания. Как насчет тебя? Ты уже с ним поговорил о птичках там, или пчелках и болезнях, передающихся половым путем? Наверное, нам стоит показать ему, как пользоваться презервативом. Огурец — самая подходящая модель для этого.