— Сучка!

Падение на бок выбивает весь воздух из легких. С хрипом, пытаюсь сделать хоть один вдох. Перед глазами темнота, должно быть, я повредила голову. Кожа на щеке содрана. Резкие, короткие вспышки боли пронзают живот, бедра и прекращаются еще до того, как я понимаю, что он пинает меня. Потом ублюдок поворачивается к Клейтону. Я смутно вижу, что второй мужчина сидит на Клейтоне, зажимая его коленями. Просовываю руку в сумку, висящую у меня на груди и достаю перцовый баллончик. Крепко его сжимаю и брызгаю в лицо своему нападавшему, пока он не присоединился к дружку. Он начинает кричать и тереть руками обожженные глаза.

Кидаюсь к мужчине, держащему Клейтона, и пинаю его со всей силы в бок.

— Слезь с него, ты, сукин сын! — Пинаю его снова и снова. Не могу брызнуть в него из баллончика, потому что есть риск задеть Клейтона. Но он хотя бы перестал его бить. Вместо этого ублюдок хватает меня за ногу и сбивает с ног.

Вдруг раздается голос Морриса:

— Убери от него руки, козел. — Со своего места я вижу, как Моррис расстегивает пиджак и достает пистолет.

Парень поднимает руки и медленно встает. Мой нападавший начинает пятиться назад. Даже у пьяных идиотов есть чувство самосохранения.

Голос Морриса кажется сдержанным, но ярость так и сочиться из него.

— Убирайся отсюда, или клянусь Богом, я отстрелю вам бошки.

Они поворачиваются и, не оглядываясь, убегают.

Моррис садится на колени и помогает Клейтону, держащемуся за ребра, сесть.

Нежным, мягким голосом, но с трясущимися руками, он спрашивает:

— Ты в порядке, моя любовь?

Щеки Клейтона мокрые от слез.

— Ага, дай мне минуту. — Oн ощупывает себя. — Ничего не сломано. Просто болит.

Это не убеждает Морриса.

— Нужно поехать в больницу, Клейтон.

Клейтон хлюпает носом. Слезы уже прекратились.

— Дорогой, меня били много раз, так что поверь, я знаю, нужен мне госпиталь или нет. По шкале ударов, я бы поставил им четвертку. Скорее всего, будет пара синяков на ребрах. Через несколько дней я буду в порядке.

Меня тошнит, и сердце бьется как сумасшедшее. Я видела, что Клея били, но не видела насколько сильно.

— Нужно позвонить в полицию. Нельзя позволить им остаться безнаказанными.

Клейтон смотрит на меня так, как будто я говорю чушь.

— Кэтрин, мой парень только что угрожал оружием. Так что это не лучшая идея. К тому же, мы даже не знаем, кто эти парни. Это случайное преступление на почве ненависти. Если мы вызовем копов, то просто потратим время зря.

Сажусь на колени рядом с Клейтоном и стираю кровь с его нижней губы своей футболкой.

Клейтон хватает меня за руку.

— Кэтрин, не надо. Ты загубишь футболку.

Моя рука трясется в его.

— Клей, футболка — последнее, что меня беспокоит сейчас. — Я только что наблюдала за тем, как один из моих любимейших друзей был избит за свою сексуальную ориентацию. Людское невежество и склонность к насилию убивают меня.

— Но это твоя любимая футболка. Она великолепно сочетается с цветом твоей кожи.

Закатываю глаза, потому что только Клейтон мог сказать нечто подобное в такой момент.

— Дружище, я могу купить другую футболку. А вот ты другую губу нигде не достанешь.

Он фыркает, но позволяет мне закончить начатое.

Моррис с диким выражением лица смотрит на Клейтона. Он абсолютно не понимает, что делать дальше.

— Мне так жаль. Я не должен быть позволять вам идти одним так поздно. — Его темные обеспокоенные глаза находят мои. — Ты в порядке, Кейт?

Вместо этого я показываю на пистолет и отвечаю вопросом на вопрос:

— Ты всегда носишь это с собой?

— Только когда работаю допоздна.