Внезапно все звуки перекрыл голос из репродуктора:

— Фрейлейн Олдфилд, прибывшую автобусом из Мюнхена, просят зайти в здание администрации. Повторяю…

Шатенка округлила в недоумении свои иссиня-голубые глаза и растерянно оглянулась по сторонам, будто пытаясь найти у своих попутчиков объяснение прозвучавшему приглашению. Водитель автобуса приветливо улыбнулся девушке и рукой указал в сторону аккуратного деревянного строения: мол, вот она, администрация, там вам сейчас все и объяснят.

Испуг юной леди был столь очевидным, что Сэм Френч, временный кавалер Элен, вдруг почувствовал ответственность за судьбу своей попутчицы.

— Элен, я провожу.

— Спасибо, Сэм. Видимо, какие-то неприятности в Лондоне. Не могу понять, откуда вообще стало известно, что я приеду этим рейсом?

— Не волнуйся, сейчас все выяснится. Рассчитывай на меня.

Сэм почувствовал нечто похожее на удовлетворение оттого, что очаровательная попутчица воспринимается им как человек, чьи беды ему не безразличны. Но главное, что и Элен сочла вполне логичным его поведение — ее рука легла на дружески подставленную руку. Молодые люди торопливо миновали несколько ступенек крыльца и почти вбежали в коридор, где вынуждены были резко остановиться: после ослепительного солнца тьма внутри помещения казалась непроглядной.

Элен дала глазам привыкнуть к темноте и с удивлением осмотрелась. Она предполагала увидеть стойку администратора, откуда взглянет на нее приветливое лицо служительницы сервиса. Но перед встревоженной гостьей был лишь простор ухоженного паркета, ряд дверей, поблескивающих медными ручками, обильная зелень комнатных растений и мягкие кресла у зашторенных окон.

Из самого дальнего кресла навстречу вошедшим поднялся мужчина, но на какой-то миг задержался в своем движении вперед, тоже остановленный игрой света. Яркое альпийское солнце светило через открытую дверь в спину девушки, и на ее лице мужчине были видны разве что белки глаз, расширенных в ожидании тревожной вести.

— Мисс Олдфилд? — на безупречном английском языке осведомился незнакомец.

— Да, я Элен Олдфилд. Что случилось?

— Не волнуйтесь, все в порядке. Я, чтобы передать вам привет из Лондона, уже не в первый раз жду здесь этот дурацкий автобус из Мюнхена. Почему, черт возьми, из Мюнхена?

— Вы ждете? Что за ерунда!

Элен не могла никак отойти от пережитого волнения и в злом нетерпении вцепилась в локоть Сэма, который посчитал это достаточно красноречивым знаком для того, чтобы выступить на сцену со своими защитными функциями.

— Простите, мистер…

— Джексон. Филипп Джексон.

— Сэм Френч, — представился в свою очередь молодой человек. — Мистер Джексон, судя по всему, встреча с вами не доставила мисс Олдфилд ничего, кроме нервотрепки…

Тут Сэм вынужден был прервать свою запальчивую речь, так как почувствовал, что у его подзащитной словно ноги подкосились.

— Подожди, Сэм. — Элен машинально поправила волосы и мягко отстранилась от спутника. От волнения глаза ее увлажнились, что придало их яркой голубизне некую перламутровость.

— Мистер Джексон, я ничего не понимаю. В Лондоне все в порядке? Барбара… Простите, леди Монт здорова?

— Я же вам говорю: все хорошо. Леди Монт, напутствуя меня, говорила, как диктовала: пусть Элен отдыхает, получает удовольствие от каждого прожитого дня.