Другого выхода из пещеры не было!

— Что дальше?

— Спокойно! — Орфет по локоть погрузил руки в высокую кучу стеклянных капелек, зачерпнул пригоршню и принялся задумчиво их рассматривать. У него в ладонях скользили и постукивали тысячи гладких шариков.

— Придумал. Мы столкнем на них эти груды.

— Этим их не остановишь!

— У тебя есть идеи получше, писака?

Идей у Сетиса не было. Разве что одна — вернуть мальчишку селянам.

— В худшем случае просто перегородим им лестницу. Выиграем время. Готов? Архон, ты готов? — Орфет нагнулся, широко расставив руки, и сгреб шуршащую груду стекла. Но Алексос не обратил на него внимания. Он опустился на колени и обхватил плечи руками.

— Царица Дождя, — прошептал он.

— Что?! — Сетис в ярости навис над мальчиком. — Шевелись!

— Она здесь! Она пришла!

Мальчишка явно сошел с ума. Все они чокнулись, хотя бы потому, что позволили втянуть себя в эту заварушку. Оказаться запертым в воздушном пузыре с толстым фанатиком и воплощенным Богом! Уж лучше бы он и дальше вел дела с Шакалом.

— Вставай! — Сетис схватил Алексоса за тонкую руку и почувствовал, что мальчик дрожит всем телом. Алексос поднял глаза. Глаза эти изумили Сетиса. Они изменились, стали узкими и холодными, как у змеи. Потом Алексос заговорил, и слова его сочились ядом.

— Не прикасайся ко мне!

Сетис поспешно отдернул руку. Пальцы стали влажными и холодными, как лед.

* * *

— Где я?

«В моем саду».

Она улыбнулась.

— Здесь очень красиво.

Здесь и вправду было красиво. Бескрайнее поле зелени, влажное и переливчатое. Над головой смыкались кроны деревьев, таких огромных, каких она никогда в жизни не видела, с густой листвой, дающей прохладную тень. И вода, вода из бесчисленных родников. Она с плеском бежала по гладким камням, струилась среди папоротников и мшистых валунов, над зелеными от водорослей лицами фавнов и нимф, словно выгравированных неугомонной пляской водяных струй под радугами водопадов.

Все вокруг журчало и сочилось влагой. Лепестки осыпались в прохладные колодцы. Яркие неведомые птицы порхали и щебетали нежные, незнакомые песни.

Сады Царицы Дождя.

— Значит, я умерла? — Она огляделась, увидела, что сидит на каменной ступеньке. Возле нее в глубокой синей чаше лежали шесть апельсинов. Их цвет изумил ее. Она взяла один из плодов и начала чистить, глубоко вонзая ногти в толстую кожуру, обрывая ее, и по пальцам ее струился сладкий сок. От терпкого запаха рот наполнился слюной.

«Разве ты чувствуешь себя мертвой?»

— Нет. Но там была змея... — Ее пальцы на миг остановились, потом она разломила апельсин и жадно впилась зубами в сочную мякоть. — Мне очень хочется пить! И жарко.

«Мирани! Нам нужна твоя помощь. Ты можешь зачерпнуть воды ладонями и вылить на ступеньки?»

Она рассмеялась. По подбородку стекал сладкий сок.

— Вызвать дождь? Вот как он, значит, делается...

«Пожалуйста. Поскорее. Я не хочу возвращаться к Калиму».

Это имя ничего ей не говорило. Она бросила апельсиновую корку в ручеек и смотрела, как та, крутясь, уплывает, исчезает под низким зеленым пологом. Потом сложила ладони лодочкой, зачерпнула воды и выпила, и снова зачерпнула. И еще раз.

«Скорее!»

— Вот так?

Она разжала пальцы. Вода выплеснулась на ступени, смочила пыль, потекла, побежала.

* * *

Это была вода. Настоящая вода. Сетис в изумлении отступил на шаг.