– Существует такой тип людей, Бергер, для которых человек дороже, чем идея. Таких легко растрогать. Вы-то не такой.

– Нет, рейхсфюрер, – ответил Бергер.

– Чего не скажешь, к сожалению, о генерале Шелленберге. Поэтому я направляю вас с ним в Лиссабон. Девлин должен быть здесь независимо от его согласия. Эту задачу я возлагаю на вас.

– Рейхсфюрер сомневается в преданности генерала Шелленберга? – спросил Россман.

– Шелленберг имеет большие заслуги перед рейхом, – ответил Гиммлер. – Я считаю его одним из самых одаренных офицеров, когда-либо служивших под моим началом, но его преданность партии всегда вызывала у меня сомнения. Однако в данном случае это неважно, Россман. Сейчас Шелленберг нужен мне, я не могу отказаться от него. Ваша главная задача – подготовка совещания в замке Бель-Иль, а Шелленберг добудет Штайнера. – Он повернулся к Бергеру. – Вам пора.

– Слушаюсь, рейхсфюрер.

Бергер щелкнул каблуками и направился к выходу. Когда он дошел до середины зала, Гиммлер окликнул его:

– Покажите-ка свое мастерство, штурмбаннфюрер.

Бергер мгновенно расстегнул кобуру и резко повернулся, вытянув вперед руку с пистолетом. Дальнюю стену зала украшала фреска в средневековом стиле. Бергер трижды нажал на курок, и головы трех рыцарей на фреске рассыпались в пыль. Он уже убрал пистолет в кобуру, а звук выстрелов все еще разносился по залу.

– Отлично, – похвалил Гиммлер.

Шелленберг уже шел к выходу. Он сам неплохо стрелял, пожалуй, не хуже Бергера, но сейчас он думал не об этом. В вестибюле он надел шинель и фуражку, вышел на улицу и сел в машину. Минут через пять появился Бергер.

– Простите, что заставил вас ждать, генерал, – сказал он, садясь рядом с Шелленбергом.

– Ничего, – ответил Шелленберг и кивнул водителю, чтобы тот трогал. – Можете курить.

– У меня нет дурных привычек, – сказал Бергер.

– Да? Это интересно. – Шелленберг поднял воротник шинели, надвинул фуражку на глаза и устроился поудобней в углу сиденья. – До Берлина далеко. Не знаю, как вы, а я хочу немного поспать.

И уснул. Бергер смотрел некоторое время на спящего генерала, затем тоже поднял воротник и устроился в другом углу.

В кабинете Шелленберга на Принц-Альбрехтштрассе стояла походная койка. Ему нередко приходилось оставаться на работе на ночь. Наутро после поездки к Гиммлеру Шелленберг брился в ванной комнате рядом с кабинетом, когда вошла его секретарша, Ильзе Хюбер. Немолодая, но привлекательная, чувственная женщина в белой блузке и черной юбке. Ей шел сорок второй год. Муж ее погиб на войне. Раньше Ильзе работала секретаршей у Гейдриха. Потом Шелленберг взял ее к себе, и она была беззаветно предана ему.

– Он пришел, – сообщила она.

– Ривера? – Шелленберг вытер с лица мыльную пену. – А что Канарис?

– В десять часов, как обычно, у господина адмирала конная прогулка в зоопарке. Вы поедете с ним?

Шелленберг часто составлял компанию Канарису, но, подойдя к окну и увидев покрытые снегом улицы, он только рассмеялся:

– О нет, сегодня не поеду, благодарю вас. Но я должен с ним встретиться.

Постоянная забота о благополучии Шелленберга обострила чутье Ильзе Хюбер. Она подошла к столу, на котором стоял поднос с кофейником, и налила ему чашку кофе.