– Господин Фрэр? – Девлин кивком показал на бармена. – Хосе сказал мне, что вы занимаетесь производством портвейна.

– Верно, – живо отозвался Фрэр. – Моя фирма уже много лет экспортирует портвейн в Англию.

– Никогда не любил портвейн, – сказал Девлин. – Другое дело ирландское виски...

– Брось, это не по моей части, – засмеялся Фрэр. – Слушай, парень, а ты знаешь, что у тебя галстук от формы британской гвардии?

– Неужели! И откуда вы все знаете? – Девлин дружелюбно улыбнулся. – Купил на барахолке, неделю назад.

Он встал с табурета.

– Ты нам сыграешь что-нибудь? – спросил Фрэр.

– Чуть позже, – ответил Девлин, направляясь к выходу. – Майор, – добавил он с улыбкой и вышел.

«Фламинго» оказался маленьким захудалым ресторанчиком. Бергер был вынужден положиться на Эггара, потому что тот бегло говорил по-португальски. Сначала им не везло. Они узнали, что Девлин действительно работал в ресторане «Фламинго» некоторое время, но три дня назад уволился. В этот момент в бар вошла женщина. Она стала ходить между столиками, предлагая посетителям цветы. Услышав разговор об ирландце, она сказала им, что он работает теперь в ресторане «Огни Лиссабона», где она тоже продает цветы. Только он там не официант, а пианист, сказала она. Эггар заплатил ей, и они вышли на улицу.

– Вы знаете этот ресторан? – спросил Бергер.

– О да, довольно хорошо. Он тоже находится в старой части города. Кстати, хочу предупредить вас, что завсегдатаи здешних баров – народ грубый. Здесь много всяких хулиганов.

– Хулиганов я не боюсь, – ответил Бергер. – Пойдемте.

Они вошли в лабиринт узких аллей, над которыми возвышались высокие стены замка святого Георгия. Выйдя на небольшую площадь перед церковью, они вдруг увидели Девлина. Он неожиданно появился прямо перед ними, пересек булыжную мостовую и вошел в кафе.

– Это он, – пробормотал Эггар. – Точь-в-точь как на фотографии.

– Конечно, это он, осел, – сказал Бергер. – Это и есть «Огни Лиссабона»?

– Нет, майор, это другое кафе. Одно из самых неспокойных в Альфаме. Здесь собираются цыгане, тореадоры, уголовники.

– Хорошо, что у нас есть оружие. Когда войдем, держи пистолет наготове в правом кармане.

– Но генерал Шелленберг строго приказал...

– Не спорь. Я не собираюсь упускать этого парня. Делай, что я говорю. Идем. – Бергер первым направился к двери кафе, из которого доносились звуки гитары.

Надвигались сумерки, но просторный зал был ярко освещен. За мраморной стойкой бара висело старинное зеркало, в котором отражались аккуратные ряды бутылок. Белые стены украшали плакаты, изображавшие бравых матадоров. На высоком табурете у стойки сидел бармен в переднике и грязной рубахе – коренастый мужчина с безобразным лицом; у него не было одного глаза. Он читал газету. За одним столиком четверо смуглых цыган свирепого вида играли в покер. Еще один мужчина, помоложе, стоял, прислонившись к стене, и перебирал струны гитары.

Девлин, с бокалом пива в руке, сидел за столиком у дальней стены и читал книжку. Других посетителей в кафе не было. Скрипнула дверь, вошел Бергер, а за ним – Эггар. Увидев Бергера, цыгане умолкли, гитарист перестал перебирать струны – будто на пороге стояла сама смерть. Бергер проследовал мимо столика, за которым играли в карты.