Он положил пистолет.

– Вот это да! – воскликнула Ильзе Хюбер.

Шелленберг отдал свой пистолет Шварцу.

– У вас выдающиеся способности, господин Девлин.

– Я бы сказал, на мне выдающееся проклятие. Какие у нас планы, генерал?

– Рейхсфюрер выразил желание встретиться с вами.

Девлин тяжело вздохнул.

– Я не понравился ему в прошлый раз. Ему бы только карать да наказывать. Ну да ладно, давайте скорее покончим с этим.

Машина свернула с Вильгельмштрассе на Восштрассе и поехала по направлению к рейхсканцелярии.

– Куда это мы едем? – спросил Девлин.

– Времена изменились с тех пор, когда Геринг говорил, что, если хоть одна бомба упадет на Берлин пусть его называют Мейером.

– Значит, он ошибался?

– Боюсь, что так. Под зданием канцелярии для фюрера построили бункер. Подземная Ставка. Ее защищает тридцатиметровый слой бетона, поэтому англичане могут бомбить, сколько их душе угодно.

– Значит, там будет его последний рубеж обороны? – поинтересовался Девлин. – А из репродукторов будет звучать музыка Вагнера?

– Да, но об этом мы стараемся не думать, – ответил Шелленберг. – У всех важных деятелей рейха есть свои помещения в бункере. А рейхсфюрер, естественно, важная персона.

– Так почему же мы едем в бункер? Сегодня ожидается налет английских бомбардировщиков?

– Да нет, ничего такого не ожидается. Просто фюрер любит иногда проводить совещания в комнате, где висит карта боевых действий. После этого устраивается обед для всех присутствующих.

– Под землей? – Девлин содрогнулся. – Лучше уж я буду есть бутерброд с солониной.

Машина остановилась у спуска в бункер. Подошел часовой в форме СС. Не обращая внимания на форму Шелленберга, он тщательно проверил у них документы и только потом пропустил. Девлин шел за Шелленбергом по тускло освещенному коридору с бетонированными стенами, который казался бесконечным. Тихо жужжали электрические вентиляторы, иногда обдавая их холодным воздухом. Кроме нескольких часовых в форме СС, им больше никто не встретился. Вдруг одна из дверей, выходящих в коридор, открылась и появился молодой капрал; Девлин увидел комнату, набитую радиопередатчиками, за которыми работали несколько человек.

– Не думайте, что тут больше никого нет, – сказал Шелленберг. – За этими стенами много комнат, и в каждой работают люди, как в этом центре радиосвязи. Всего здесь, пожалуй, человек двести.

Дальше по коридору открылась еще одна дверь, и, к изумлению Девлина, из комнаты вышел Гитлер и с ним – крепкий, коренастый человек невысокого роста в необычной форме военного образца. Гитлер приблизился к ним, Шелленберг сделал Девлину знак отойти в сторону, а сам встал по стойке «смирно». Фюрер что-то тихо говорил идущему рядом с ним человеку и не обратил внимания на Шелленберга и Девлина. Он прошел мимо них и спустился по лестнице на другом конце коридора.

– Тот, второй, это Борман, – сказал Шелленберг. – Рейхсляйтер Мартин Борман. Шеф «партийной канцелярии». Очень влиятельный человек.

– Значит, это был Гитлер? – спросил Девлин. – Надо же, я почти прикоснулся к его мантии.

Шелленберг улыбнулся.

– Иногда я просто удивляюсь, мой друг, как вам удается уцелеть.

– Должно быть, благодаря моей симпатичной внешности, генерал.

Шелленберг остановился у одной из дверей, постучал в нее, и они вошли. Большая часть комнаты была заставлена шкафами с документами.