— Я серьезно, — сказала она. — Как ты узнал?

— Может, телепатия?

Она раздраженно отмахнулась:

— Признайся же, как ты узнал?

Его удивила прозвучавшая в ее голосе настойчивость.

— Вариантов было немного. Ведь зеркальный пруд находился тогда в двух шагах от вас, а Лус стоял так близко к тебе, что оставалось только толкнуть. И в твоих глазах появился характерный блеск, который лично мне хорошо знаком. Я уже знал, что ты не особо жалуешь этого парня. Не требовалось особой телепатии, чтобы догадаться, о чем ты думала.

— Ясно.

— Но синергетический результат был сходен с телепатией. — Он обнаружил, что предназначенные для медитации камни более удобны, чем казались на первый взгляд. Раф устроился на изогнутом сиденье и откинулся назад, опершись на локти. — Почему тебя беспокоит, что у нас могла развиться психическая связь, выходящая за пределы той, которая существует между талантом и концентратором?

Секунду Орхидея молчала:

— Я и так всю жизнь отличалась от других. Не уверена, что мне хочется отличаться от всех еще сильнее.

— Здесь, в Нортвилле, мне стало понятнее, почему ты чувствуешь, что немного не вписываешься в местную обстановку, — признал он.

— Пойми меня правильно. Я люблю свою семью, ценю то, чему здесь научилась, и даже с удовольствием возвращаюсь сюда и навещаю родных. Нортвилл всегда будет частичкой меня, но я не принадлежу этому месту.

— Что ж, понимаю.

— Я всегда знала, что разочаровала всех тем, что не стала делать карьеру в Институте Норт, как братья и кузены.

— Хочешь поговорить о всеобщем разочаровании? — Раф услышал, как позади открылась стеклянная дверь комнаты Анны и Эдварда, но не обернулся. — Попытайся сбежать из «Стоунбрейкер шипинг», когда все в семье ожидают, что сразу после окончания колледжа ты придешь работать в компанию.

— Могу представить, каково тебе было, но теперь ты вернулся, завершил круг. А вот я не могу, не могу вернуться сюда навсегда.

— И не надо, — донесся из сумрака со стороны пруда спокойный голос Анны. — Ты нашла свое собственное жизненное равновесие.

Орхидея повернула голову.

— Думаешь? — слабо улыбнулась она. — Звучит весьма метадзен-синергетически, мама. Я всегда знала, что эта чепуха зачем-нибудь пригодится.

— Главное, использовать эту чепуху к месту. — Анна села на медитационный камень и посмотрела на вышедшего в сад Эдварда. — Разве я не права, дорогой?

— Абсолютно права. — Эдвард присел на гладкий валун. — Кстати, о разговорах на важные философские темы… что тут вообще происходит? Уже почти час ночи.

— Не могла заснуть, — ответила Орхидея.

— А я знал, что она не спит, вот и пришел сюда, чтобы посмотреть, чем она тут занимается, — объяснил Раф.

Эдвард пристально посмотрел на него.

— Как вы узнали, что Орхидея не может заснуть?

— Не спрашивай, — тут же вмешалась Орхидея. — Раф считает, что у нас развилась своего рода телепатия.

Вместо того, чтобы рассмеяться от нелепости подобного утверждения, Эдвард просто кивнул. Раф решил, что отец Орхидеи выглядит странно смирившимся.

— Этого я и боялся, — признался Эдвард.

В лунном свете лицо Анны приняло задумчивое выражение:

— Прими неизбежное, дорогой. Синергетические силы уравновешиваются с нашей помощью или без нее.

— И что это, черт возьми, означает? — сердито уставилась на родителей Орхидея.