И сразу же споткнулась о бетонную ступеньку, которую не заметила.

— Ай! Черт!

— Осторожно, там ступенька, — раздался из темноты голос Рафа.

— Нашел, когда сказать.

Пошевелив пальцами ног в кроссовках и решив, что ничего не сломано, Орхидея осторожно вошла в дом.

На нее пахнуло плесенью и затхлостью, будто домом не пользовались несколько дней. Орхидея напомнила себе, что так оно и было.

— А мы можем воспользоваться фонариком? — спросила она, следуя за Рафом по узкому коридору.

— Извини. Забыл, что ты не можешь видеть в темноте, как я. — Появилась узкая полоска света, когда Раф включил предусмотрительно захваченный с собой маленький фонарик. — Так лучше?

— Намного. — По короткому коридору Орхидея прошла вслед за Рафом в почти пустую комнату. Любовно отполированное вио-пьяно в углу был единственным предметом, имевшим хоть какую-то индивидуальность. — Тео был необщителен. Он находился или на работе, или здесь, играя на своем драгоценном вио-рояле.

В свете узкого луча фонарика по лицу Рафа ничего нельзя было прочесть.

— Я так и понял. Посмотрим, что еще сможем узнать.

На стенах ничего не было, кроме календаря. Когда Раф направил на него луч, Орхидея увидела, что это был дешевый вариант, традиционно раздаваемый в качестве рекламы страховыми компаниями.

— Он даже картины не вешал, — сказала она.

— Возможно, это даже к лучшему. — Раф заскользил фонариком по аккуратной стопке научно-технических журналов. — Боюсь даже подумать, какой был бы вкус в изобразительном искусстве у такого парня, как Уиллис.

Орхидея приторно улыбнулась.

— Да ладно тебе. Его вкус не мог бы быть намного хуже моего вкуса в поэзии.

Раф многозначительно промолчал.

— Ты уже очень ясно высказался по поводу моих литературных вкусов, когда мы были в галерее миссис Терлок, — сказала она.

— Они не совсем согласуются с моими, — он сделал паузу. — Но, с другой стороны, в архитектуре-то наши вкусы совпадают.

— Да, мне нравится твой дом. Но, скорее всего, это причудливая счастливая случайность, что мы оба питаем слабость к архитектуре периода Поздних открытий.

— Возможно. — Раф открыл дверцу серванта и посветил внутрь. — А что ты будешь делать, если в «Идеальном партнере» тебе подберут в пару человека, любящего мета-дзен-синергетическую философскую поэзию?

— Использую сей факт как оправдание, чтобы отклонить эту кандидатуру, — легкомысленно откликнулась она.

Раф так молниеносно развернулся к ней, что она подскочила от неожиданности.

— Ты бы отказалась от подобранного агентством потенциального кандидата в мужья только потому, что он не разделяет твой вкус в поэзии?

— Почему нет? Я же отклонила единственного рекомендованного ими кандидата, так как мне не понравился его психический талант. Эй, когда дело касается мелочей, я могу превзойти любого.

Раф направил на нее луч света.

— Какой у него был талант?

— Талант харизмы. — Она подняла руку. — Знаю-знаю, харизма считается не талантом, а свойством личности, но поверь, Престон Лус имеет талант обаяния. К тому же он использует его в личных интересах, чтобы заполучить все, что ему хочется. Он настоящая змея-червь с огромными зубами.

— Престон Лус?

— Доктор Престон Лус, если угодно. Слушай, мы собираемся обыскивать дом или будем стоять здесь всю ночь и обсуждать моего одного-единственного кандидата от агентства?

— Тебе, по крайней мере, хотя бы одного предложили.