Орхидея припала к полу и прислушивалась, как убегают из жилища мужчины. Лишь когда их шаги раздались снаружи на пристани, Орхидея осторожно открыла глаза.

Кухня предстала в прежнем виде. Прихожая больше не была объята огнем. Орхидея глубоко вдохнула, пытаясь умерить выброс адреналина, от которого раз за разом по спине пробегал мороз.

Медленно выпрямившись, Орхидея во второй раз подняла трубку и набрала «911».

— Нью-Сиэтлский центр службы спасения.

— Это снова с пристани Шелтер-Коув, дом номер четыре. Пришлите «скорую помощь».

Потом она позвонила тому человеку, которого хотела услышать больше всего.

Рафу.

* * *

Пятнадцать минут спустя Раф стоял на пристани перед плавучим домом Моргана Ламберта. Одной рукой он так крепко обнимал Орхидею, что было удивительно, как она еще умудрялась дышать. Он наверняка установил рекорд скорости, добираясь от своего дома на холме до озера Перехода.

От звонка Орхидеи Рафу, с одной стороны, стало легче, а с другой — он получил ужасное подтверждение тому, что не зря испытывал последний час нарастающую тревогу. Раф набирал домашний телефон Орхидеи каждые пять минут после того, как ощутил первый всплеск беспокойства.

Сначала Раф чувствовал себя глупо. Как и все, он знал, что телепатии не существует. Однако после той ночи, когда он испытал безотлагательную потребность позвонить Орхидее и разбудил ее от кошмара с участием психоэнергетического вампира, Раф больше не сбрасывал со счетов интуицию в том, что касалось Орхидеи.

Он наблюдал мрачную сцену, разворачивавшуюся на улице, примыкавшей к пристани. Дождь прекратился несколько минут назад, оставив мокрый блеск на тротуаре. Медики помещали Моргана, который все еще лежал без сознания на каталке, в машину скорой помощи. Две патрульных полицейских машины припарковались как попало. Внутри дома Ламберта находились офицеры в форме и делали заметки.

— Ты уверена, что тебе не нужна медицинская помощь? — спросил Раф у Орхидеи в третий, а, возможно, и в четвертый раз. Он уже потерял счет.

— Да, все хорошо, правда. Только трясет немного. Раф, полицейские захотят поговорить с нами после того, как закончат осмотр плавучего дома. Ты же слышал, что говорили офицеры. Они работают над версией, что Морган превысил дозу «грязного льда», и от него пытались избавиться какие-то друзья-наркодилеры. Что мы скажем полиции?

— Мы мало что можем добавить. Насколько нам известно, возможно, так оно и было.

Она развернулась в его руках. В зеленых глазах застыла решимость:

— Морган не употреблял сильных наркотиков. Он никогда не прикоснулся бы ни к чему столь опасному, как «грязный лед».

— Хочешь повторить это медикам, которые только что промыли ему желудок? Один из них утверждал, что Морган чудом все еще жив.

Ее губы протестующе сжались.

— Те два взломщика, должно быть, вынудили его проглотить наркотик. Возможно, талант-иллюзионист сделал наркотик похожим на молоко, вино или что-то такое. — Она поежилась. — Должно быть, это та же самая шайка из концентратора и таланта, с которой мы столкнулись прошлой ночью у дома Тео. Я в этом практически уверена.

«Эти ублюдки заплатят за то, что напугали ее», — думал Раф, но он догадывался, что сейчас Орхидея вряд ли захочет услышать про его планы возмездия. Слишком уж ее занимало беспокойство о своем друге Моргане.

— Ты говорила, что, по твоему мнению, эти двое искали письмо, которое Тео Уиллис послал Ламберту?

— Я слышала достаточно, чтобы понять, что они что-то искали. Скорее всего, письмо, о котором упоминал Морган в оставленном на автоответчике сообщении.