— А вы не думаете, что только ограничиваете круг поиска своими личными требованиями? Помимо концентратора полного спектра она еще должна являться поклонницей метадзен-синергетической философской поэзии.

— Мне кажется абсолютно разумным, что у нас будут одинаковые литературные предпочтения.

Хобарт пристально смотрел на него.

— А как насчет вашего требования, что она также должна постоянно заниматься классической метадзен-синергетической медитацией и гимнастикой? Мало кто из людей за стенами белой башни Нортвиллского исследовательского института хотя бы слышал о метадзен-синергетике.

— Не такая уж это и редкость, — защищался Раф.

— Еще вы хотите, чтобы она была поклонницей архитектуры периода Поздних открытий. — Хобарт сердито обвел взглядом комнату, залитую светом от огня в камине. — Не хочу вас обидеть, мистер Стоунбрейкер, но сейчас мало кто восхищается этим специфическим стилем.

— Это приобретенный вкус.

— Никто его не приобретает, — парировал Хобарт. — Любой агент по продаже недвижимости скажет, что, когда особняки данного архитектурного стиля выставляются на продажу, на них почти невозможно найти покупателя.

Раф проследил за взглядом Хобарта. Готические элементы, характеризующие особняки периода Поздних открытий, действительно не всем приходились по вкусу. Он даже не мог объяснить, почему ему самому они так нравились, только знал, что арочные дверные проемы, замысловатые узоры мозаики и лепной потолок глубоко запали ему в душу. Он даже отреставрировал старинные держатели для свечей из студня и камины, хотя в дополнение и установил скрытое современное освещение, отопление и кондиционеры.

В течение нескольких секунд он старался увидеть свой дом глазами Хобарта.

Пятьдесят лет назад мрачная вычурная архитектура периода Поздних открытий была в моде, возможно, как реакция на чрезмерные крайности предшествующего периода Ранних исследований. Но увлечение темным, гнетущим стилем быстро прошло.

Сегодня многие старые дома в его районе были заколочены и заперты. Вылинявшие знаки «ПРОДАЕТСЯ» криво висели на массивных воротах, перекрывавших длинные изящные подъездные аллеи. Там, где раньше были шикарные ухоженные сады с экзотическими растениями, сейчас росли сорняки. После заката солнца окна оставались темными. Тротуары потрескались. Район, определенно, пришел в упадок.

Большинство основавших деловые династии семей, когда-то селившихся на этом возвышающемся над городом склоне горы, перебрались в более новые и модные районы.

«Хобарт прав», — в очередной раз подумал Раф. Его дом не привлечет современную, искушенную женщину.

— Хорошо, — сказал он. — Я уступлю в последнем требовании. Моя будущая жена не обязана любить этот дом.

Хобарт поднял глаза к лепному потолку.

— Вы очень добры, мистер Стоунбрейкер.

— Послушайте, Батт, если не можете справиться с работой, то так и скажите. Я зарегистрируюсь в другом агентстве.

Хобарт расправил плечи и встал.

— В Нью-Сиэтле нет брачного агентства, которое могло бы вас обслужить лучше. Просто вам следует набраться терпения и принять тот факт, что подбор подходящей пары займет время.

Вот времени-то как раз у него и не было, думал Раф. Ему становилось все очевиднее, что в поисках подходящей жены за те несколько недель, что оставались до ежегодного собрания совета директоров, он не может полагаться на Хобарта Батта и «Синергетические связи».

У него был только один выход — взять дело в свои руки. Пусть Хобарт продолжает прочесывать списки леди, зарегистрированных в «Синергетических связях». Вреда от этого не будет, разумно было использовать любые возможности для достижения цели.