Изменить размер шрифта - +

— Возьму на заметку. Вот, подержи фонарь, пока я его осмотрю.

Она встала рядом и направляла свет, пока он быстро просматривал один за другим четыре ящика стола. Ничего интересного не попадалось, пока Раф не открыл самый нижний ящик и не обнаружил пачку журналов в пестрых обложках.

— Так-так-так.

Орхидея наклонилась, чтобы лучше рассмотреть.

Раф посмотрел на огромные обнаженные груди, изображенные почти во всю обложку журнала, лежавшего первым в стопке, потом приподнял верхний журнал и посмотрел на следующий. На второй обложке красовались снятые крупным планом голые женские ягодицы.

— Похоже, у Остина имеются кое-какие личные страстишки, — сказал Раф.

— Полагаешь, добрый доктор использует эти журналы для терапии? — спросила Орхидея.

— Более вероятно, что он использует их, в перерывах между клиентами занимаясь самоудовлетворением в мужском туалете дальше по коридору. — Раф закрыл ящик. — Проклятье. Они должны быть где-то здесь.

— Что?

— Записи об оплаченных счетах.

Десять минут спустя он нашел то, что искал, в одном из незапертых картотечных ящиков рядом со столом секретаря. Удовлетворение пробрало Рафа до самого нутра, когда он нашел папку, помеченную «Уиллис, T.». Внутри ее хранился частично заполненный список счетов.

— Нам повезло. Кто бы ни забрал историю болезни Тео Уиллиса, он забыл про финансовый отчет, — сказал Раф.

— Или не думал, что в этой папке что-нибудь важное. — Орхидея изучила список, вытащенный Рафом из ящика. — В конце концов, что можно из этого вынести, за исключением того, что Тео был одним из клиентов доктора Остина? Мы это уже и так знаем.

— Но это и есть наше доказательство. Тот факт, что исчезла медицинская карта Уиллиса, означает, что кто-то — вероятно, сам Остин — не хотел, чтобы мы могли связать Тео с этим офисом.

— Другими словами, то, что записей на Тео нет, говорит нам больше, чем если бы мы нашли их.

— Именно. Знаешь, сдается мне, ты уже приобретаешь навык в расследованиях.

— Я же говорила, что у меня к этому талант.

Раф просмотрел список платежей.

— Два месяца лечения. Это соответствует тому, что мы видели в его календаре. В течение двух недель до своей смерти он приходил на прием по пять раз в неделю.

— Бедный Тео. Он, по всей видимости, был действительно в плохом состоянии, если очутился здесь.

— Похоже на то. — Раф начал убирать список счетов обратно в ящик. Что-то зацепилось за край папки. Раф перевернул ее и увидел приклеенный маленький розовый листок.

— Что это? — Орхидея поднялась на цыпочках, пытаясь посмотреть через его плечо. — Что ты нашел?

— Ничего особенного. Похоже, что кто-то — видимо, секретарша Остина — оставил памятку, чтобы не забыть послать благодарственное письмо за то, что к ним кого-то перенаправили. Это общепринятая практика: один врач благодарит другого за то, что тот отсылает к нему пациента.

— Ну да. — Орхидея опустилась на пятки и отвернулась. — Ладно, мы знаем, что незадолго до своей смерти Тео прошел очень интенсивный курс лечения. Похоже, нам лучше найти Остина, так ведь?

— Да. — Раф положил на место папку и закрыл шкаф. — Думаю, у доктора есть, что сообщить нам. От того, что он сегодня решил уехать в срочный отпуск, мне еще интереснее послушать, что он может рассказать об Уиллисе.

— Раф?

Он обернулся и увидел, что Орхидея вернулась во внутренний офис. Она направила луч фонарика на ряд сертификатов в рамках, висевших на обшитой панелями стене.

Быстрый переход