— Ну что ж, может, ты еще небезнадежен, — заметила Эйлин. — Конечно, если говоришь правду. Ты согласен пройти испытание?

Д'Арван кивнул и шагнул вперед. Его лицо напряглось. Фея протянула свой сияющий жезл, и юноша коснулся рукой его окованной металлом головки. Зеленое сияние вспыхнуло ослепительным ореолом, который окружил тело юного мага, и Д'Арван со стоном рухнул на колени. Сквозь сияние Мара видела, как на лбу у него выступил пот, и с губ ее слетел нечаянный крик. Она безотчетно рванулась вперед, но огромный волк преградил ей дорогу, а остальные тут же окружили ее. Потом все кончилось. Магический свет померк, и осталось только затухающее пламя маленького костерка. Д'Арван со вздохом облегчения выпустил жезл, и его плечи опустились.

— Отважный поступок, юный маг, — улыбнулась Эйлин. — Испытание Истины не такое уж приятное ощущение, да и выдержать его нелегко. — Она повернулась к девушке. — Я приношу свои извинения, младший командир Мара, за то, что подозревала вас обоих. Но грядут мрачные времена — самые тяжелые после Катаклизма.

— Фея, что произошло? — взмолилась Мара. — Если в Нексисе беда, мне надо немедленно возвращаться. Эйлин покачала головой.

— Нет, дитя. Будет серьезной ошибкой отправиться в Нексис, не отдохнув и ни в чем не разобравшись. Честно говоря, может случиться и так, что тебе будет незачем возвращаться. Потерпи еще немного. Поехали домой, и там я расскажу все, что знаю, как бы ни были горьки эти новости, а потом мы решим, как же нам поступить.

— Хорошо, фея, — Мара обуздала свое нетерпение, вынужденная признать, что слова Эйлин не лишены смысла. Фея посадила Д'Арвана на лошадь перед собой, а Мара тщательно затоптала остатки костра и, вскочив на своего скакуна, тронулась вслед за ними. Волки остались позади, на страже.

***

Как приятно сидеть в тепле у жарко натопленной печи в такую холодную, ветреную ночь! Фея удобно устроила гостей, накормила хлебом и сыром, напоила дымящимся ароматным чаем. Как только Эйлин села за стол и поставила перед собой чашку, Мара наклонилась к ней, с нетерпением ожидая новостей. Волшебница открыла рот, чтобы начать, но вдруг задумалась и беспомощно пожала плечами.

— Простите меня, — виновато улыбнулась она. — Я так долго ни с кем не разговаривала, что почти разучилась. — Фея закрыла глаза, будто припоминая что-то. Мара готова была кричать от нетерпения, и ей пришлось призвать на помощь всю свою солдатскую выдержку.

— Обычно я ложусь пораньше, — наконец начала Эйлин. — Три ночи назад я внезапно проснулась. Мне почудилось, что Ориэлла зовет меня, зовет на помощь. Казалось, она была в отчаянии — я испугалась до глубины души, вскочила и разыскала кристалл. По правде говоря, я уже много лет не занималась высматриванием — на что мне глядеть во внешнем мире? Ориэлла навещала меня время от времени, и я знала, что все в порядке. Но той ночью я заглянула в кристалл и увидела… — Ее голос прервался, а пальцы, сжимавшие чашку, побелели.

— Что ты увидела? — настаивала Мара. — Фея, пожалуйста…

Эйлин сделала глубокий судорожный вздох.

— Ужас, — сказала она. — Порождения страха, которые невозможно описать. Миафан воспользовался древним Волшебным Талисманом. Из бездны прошлого он выпустил на волю призраков Чаши.

Мара плохо разбиралась в этих вещах, но по изменившемуся лицу Д'Арвана и полному ужаса взгляду, который тот бросил на Эйлин, поняла, что дело дрянь.

— Но это еще не все, — продолжала фея, и ее глаза затуманила печаль.