Если Ориэлла передумает… Но нет, после того, как он с ней обошелся… Анвар жалел о резких словах, сказанных прошлой ночью. Теперь он понимал, что не сдержался оттого, что почувствовал себя виноватым. Неужели она бы не поняла…

Боги, как он голоден! Скорее бы наполнить ноющий желудок, но где в этом незнакомом месте раздобыть еду? Сара, должно быть, думала о том же.

— Анвар, я должна что-нибудь съесть. — Это был откровенный приказ, и юноша пришел в бешенство. Ориэлла никогда с ним так не разговаривала, а ведь он был ее слугой.

Стараясь говорить спокойно, он ответил:

— Я тоже. Дай мне немножко подумать.

— Но мне хочется есть! Я хочу чего-нибудь прямо сейчас! К счастью, на помощь пришли воспоминания детства. Дед, бывало, частенько рассказывал мальчику о своей юности в деревне, и когда Анвару исполнилось девять, он был отличным знатоком ловли форели — по крайней мере, теоретически.

— Идем, — сказал он Cape. — Мы наловим на обед рыбы Но на практике это оказалось куда сложнее. В открытом море рыба будто обладала какими-то сверхъестественными способностями. Вот уже, кажется, схватил ее, а она вдруг исчезает, оставляя несчастного ловца с горстью морской воды, Анвар метался по пояс в воде и с каждой секундой все больше и больше выходил из себя. Почему эти проклятые создания не стоят спокойно? Он так пристально вглядывался в сверкающую воду, что у него заболели глаза, а солнце безжалостно пекло незащищенную спину и голову. Юноша не мог избавиться от ощущения, что рыба просто издевается над его неуклюжими потугами. Когда он вытащил руки из воды, то кожа на пальцах побелела и сморщилась.

— Анвар! Анвар! — завопила с берега Сара. Что ей еще нужно? Вдруг он сообразил, что она уже давно зовет его, и быстро повернулся. Сара стояла перед ним и, смеясь, протягивала ему самодельную сумку, сложенную из подола одной из ее многочисленных нижних юбок. Сумка билась и дергалась у нее в руках.

— Смотри! Я наловила рыбы!

Будь она рядом, Анвар с радостью придушил бы ее. Потом наконец до него дошел смысл ее слов, и, поднимая множество брызг, он пошлепал по мелководью к берегу.

— Как тебе это удалось? — спросил юноша, стараясь не выдать своего негодования.

Сара опустила свою шевелящуюся ношу на белый песок и закинула руки ему на обожженную шею. Анвар поморщился.

— Легко, — подмигнула она. — Ты гордишься мною?

— Еще бы, — сердито сказал он, гладя ее, и Сара смягчилась.

— Разве ты не заметил? — спросила она. — Начался отлив. — Она махнула рукой в сторону рифа, который выступил из воды и, словно палец, указывал в океан. — Там полно рыбы, она попала в ловушки между камней.

— Отлив? — Анвар чувствовал себя дураком. Конечно, он слышал это слово, но родившись нищим городским жителем, а затем превратившись в раба, никогда толком не понимал, что оно значит.

— О, — вдруг догадалась Сара. — Ты ведь никогда раньше не был у моря, правда?

— Интересно, как? — едко спросил Анвар. — Волшебный Народ, знаешь ли, не дает своим слугам отпусков на побережье. А ты-то откуда все это знаешь?

Сара на мгновение отвела глаза. т — Ваннор возил меня к морю каждое лето,

— Анвар нахмурился, и она поспешно сменила тему. Сейчас ей никак нельзя его терять. — Как бы там ни было, — оживленно добавила она, — толку от меня мало. Может, я и поймала их, но убить не могу. А что до этой ужасной чешуи, то меня от нее всегда тошнит.

Судя по всему, ей удалось найти правильные слова, потому что Анвар улыбнулся.