— Со временем все наладится, не волнуйся. Для фехтования две недели не срок — особенно, когда начинаешь с нуля в твоем возрасте.

Д'Арван разозлился еще больше.

— За что ни возьмись, всюду мой возраст! Да это кошмар какой-то! Когда я занимаюсь магией. Эйлин обращается со мной как с младенцем, а теперь ты заявляешь, что я близок к старческому маразму!

— Когда ты так говоришь, мне кажется, а Эйлин в чем-то права! — огрызнулась Мара.

Усилием воли Д'Арван стряхнул мрачное настроение. Ему не хотелось рисковать любовью, которая начала расцветать между ними. Он выдавил из себя улыбку.

— Прости, Мара, — сегодня утром я не в настроении. — Он положил руку на ее крепкие плечи, и они пошли к башне. Юноша вздрогнул, и не только от утреннего холода.

— Я плохо спал этой ночью. Только закрою глаза — снятся кошмары.

— Надо было разбудить меня! — Воительница крепче обняла его за талию. — А что же такого ужасного тебе снилось?

— Мой брат — ну, единокровный брат. Будто он опять подкрадывается ко мне с ножом — пытается убить, как тогда. — Д'Арван почувствовал комок в горле и сухость во рту и содрогнулся от всепоглощающего ужаса перед крадущимся в темноте убийцей.

— Ну это неудивительно, — протянула Мара и вдруг остановилась и повернулась к нему. — Постой, Д'Арван, а вдруг это правда? Я хочу сказать, вы ведь так тесно связаны. Ты не думаешь, что он узнал, где мы, и теперь спешит сюда, чтобы…

Д'Арван словно прозрел — до сих пор страх заслонял от него истину. Но инстинкты у Мары всегда работали куда лучше, чем у него.

— Черт возьми — Эйлин! — вскричал юноша. — Он пойдет к башне! Быстро! — Выхватив из ножен Мары боевой меч, он бросился напролом сквозь деревья. Девушка тщетно пыталась догнать его.

— Д'Арван, глупец, подожди! — кричала она. — Нельзя… — Но он уже скрылся из глаз.

Юноша был уже почти у границы деревьев, окаймлявших озеро, когда уловил мысленный призыв Эйлин и понесся еще быстрее. Задыхаясь, он прокладывал себе путь сквозь ветви, которые словно плети хлестали по лицу, через корни, которые, казалось, поднимались из земли, чтобы обвиться вокруг ступней и коленей. Юноша был слишком занят мыслями о брате и не замечал, что лес стал гораздо чаще и тянется намного дольше, чем раньше. Деворшан! Как ему удалось миновать волков, охраняющих Долину? Какое колдовство он использовал? Д'Арван прошептал проклятие. Если бы только он обращал больше внимания на свои сны!

Оказавшись на берегу, юноша опешил. Лес теперь кончался у самого берега озера, вгрызался в него узловатыми корнями, сминая и уничтожая каждую пядь ровной земли. И это было еще не все. Сама башня изменилась до неузнаваемости. Огромные лозы змеились по когда-то гладким стенам, наглухо закрывая окна, а заросли колючего шиповника и терна преграждали путь от деревянного моста к двери башни.

А на противоположном конце переправы плотным строем встали деревья из сада феи. Д'Арван с изумлением увидел, как, вопреки всем законам, на каждой ветке на глазах зреют плоды, но так и не догадался зачем, пока змееподобная ветка не выгнулась назад и с поразительной меткостью не запустила в него яблоком, словно камнем из пращи. Юноша пригнулся, но тяжелый плод с силой ударил его в плечо. Пара дюймов — и он угодил бы прямо в лицо. За первым выстрелом последовала настоящая яблочная канонада, загнавшая мага под деревья. Но не успел Д'Арван отдышаться, как корни начали вырываться из почвы, поднимая фонтаны земли, и его прикрытие шустро отодвинулось в сторону, открыв своим садовым собратьям свободную зону для обстрела.