Затаив дыхание, Ориэлла следила за Кизу. Впервые ей выпала возможность как следует разглядеть его. Он выглядел моложе, чем она предполагала, но в выражении его лица проскальзывала волчья жестокость, а темные глаза сверкали неистово и безжалостно. В черных волосах, спадающих на плечи, так же как и в длинных роскошных усах, — никаких следов седины. Ксианг обладал крепкой, ловкой и послушной машиной для убийства, которая называлась его телом, и выглядел так, будто пользовался ею часто — и успешно. «Боги, — подумала Ориэлла. — Не хотела бы я сразиться с ним. Но зато вполне могла бы захотеть переспать». Такая несвоевременная мысль поразила волшебницу, но это было очевидно, — Его мужское обаяние было сильным и опасным. Больше всего он напоминал величественного дикого зверя.

Неожиданно царица — новая Кизин — выступила из тени и прошептала что-то на ухо Кизу. Ее лицо скрывала вуаль, но яркое золото волос трудно было не узнать. Сара! Ориэлла привалилась к боку Шиа — от потрясения у нее закружилась голова. Как же, во имя богов, этой женщине удалось такое?

Но, увидев на арене Ориэллу, Сара была поражена ничуть не меньше. Какая неудача! Эта проклятая колдунья может рассказать Кизу, что она уже замужем, и все ее усилия пойдут насмарку. Радуясь, что Ксианг владеет ее языком, Сара прошептала:

— Убей эту женщину, повелитель. Подари мне ее смерть. Ксианг с изумлением посмотрел на нее. Неужели об этом просит то нежное создание, которое так очаровало его?

— Пожалуйста, любовь моя. — Сара соблазнительно улыбнулась, и Кизу, как всегда, обнаружил, что не в силах сопротивляться. Он поднял руку и начал поворачивать большой палец вниз — традиционный знак смерти.

— Остановись! — С дальнего конца балкона к ним спешил принц Харин. — По традиции, в день свадьбы Кизу раздает подарки, — сказал он. — И меня каким-то образом пока обошли. — Он улыбнулся отцу улыбкой, лишенной всякой теплоты. — Отдай ее мне, отец. Даруй мне жизнь этой женщины. — Принц намеренно говорил очень громко, и на Кизу устремились тысячи любопытных взглядов. Он недовольно зыркнул на сына.

— Да зачем она тебе, во имя Жнеца? Харин пожал плечами.

— Ты все время твердишь, что мне нужна женщина, а эта заморская воительница бросает вызов, которому я не в силах противиться.

Сара уже сделала некоторые успехи в изучении местного наречия и, почувствовала, что удача вновь ускользает от нее.

— Владыка, — запротестовала она. — Я прошу тебя, даруй мне смерть этой женщины.

— Сын мой, — пожал плечами Кизу. — Видишь, в какую историю я из-за тебя влип? Я должен огорчить наследника или невесту. — Он наградил Сару ослепительной улыбкой и снова повернулся к принцу. — Неужели для тебя так важна эта женщина? Едва ли ее можно назвать красавицей, и любой мужчина дважды подумает, прежде чем лечь в постель с этим отродьем демона. — В его голосе послышались жесткие нотки. — Выбери другой подарок, Харин. Если тебе нужна женщина, возьми любую из моего сераля. Каждая из них — воплощение красоты и неповторима в искусстве любви.

Харин скрипнул зубами.

— Нет, — бесстрастно сказал он. — Я хочу эту. Отринув напускное дружелюбие, отец и сын смотрели друг на друга. Кизу лихорадочно соображал. Что затеял Харин? Хочет ли он просто смутить отца на глазах у многочисленной публики или пытается рассорить его с новой женой? А может, у него есть какие-то другие причины взять в свой дом эту колдунью?

Наконец Ксианг принял решение. Скорее всего, эта ведьма при первой же возможности воткнет своему благодетелю кинжал меж ребер. Это решило бы все проблемы.