— Нам пора идти, Ориэлла, — холодно перебила Элизеф. Финбарр усмехнулся.

— Понимаешь, что я имею в виду? Нам лучше послушаться, иначе мы очутимся по уши в снегу!

— Проклятие, Финбарр! — взорвалась волшебница. — Не смей разыгрывать остряка за мой счет!

— Извини, Элизеф, — однако девочке архивариус вовсе не показался сконфуженным. — До свидания, Ориэлла.

Знакомство с другими представителями Волшебного Народа было куда менее приятным. Близнецы обращались с девочкой с унизительным презрением, и в их обществе Ориэлла чувствовала себя весьма неуютно. В этих людях было что-то странное, чего она не смогла бы выразить словами. Оба они были молодыми, оба безбородыми и светловолосыми, но Деворшан обладал на удивление крепкой и плотной для Волшебного Народа фигурой, а его коротко остриженные волосы имели едва уловимый рыжеватый оттенок. У него были бесцветные глаза и бледные ресницы, и Ориэлла обнаружила, что встретиться с ним взглядом практически невозможно, так как эти бесцветные глаза неизменно смотрели куда-то в сторону. А хуже всего было то, что он, кажется, отлично знал об этой своей особенности и, как она подозревала, успешно пользовался ею, чтобы выводить людей из равновесия.

Брат Деворшана, Д'Арван был крайне непохож на него — настолько непохож, что казалось невероятным, как эти люди могут быть братьями, а тем более — близнецами. Его льняные волосы свободно падали на плечи, а фигура была такой резко очерченной и хрупкой, что казалась воздушной. У него было прекрасное, хотя и немного женственное, лицо, глубокие серые глаза и густые длинные ресницы — мечта любой девушки.

Д'Арван все время прятался за спиной брата и молчал, предоставляя Деворшану вести беседу. Будь Ориэлла постарше и увереннее в себе, она бы поняла, что маг просто болезненно застенчив, но сейчас он казался ей холодным и надменным.

— А чем они занимаются? — робко спросила Ориэлла, когда они наконец покинули покои близнецов. Волшебница пожала плечами.

— Кто его знает! Их отцом был прославленный маг Воды Бавордан, а матерью

— Адрина, маг Земли, поэтому Миафан уверен, что они должны обладать даром, но я чем бы этот дар ни заключался, он до сих пор еще не проявился. Они близнецы, и, видимо, сознания их так тесно связаны, что сила не может освободиться. Правда, Деворшан проявляет некоторый интерес, к магии Воды, но, кажется, больше интересуется не магическими, а физическими методами. У него голова забита всякими трубками, насосами, акведуками и так далее. Мы постоянно твердим ему, что все это хорошо для смертных, а в нашем распоряжении есть другие методы, но он по-прежнему носится с этой чепухой. Что касается Д'Арвана, то он и плюнуть не может без помощи брата. Я говорила Верховному, что возиться с этим красавчиком — пустая трата времени, но Миафан настаивает, чтобы мы продолжали заниматься и с ним.

Однако о последнем из магов, Браггаре, Элизеф была очень высокого мнения. Как и Джерант, он занимался магией Огня, и Ориэлле не терпелось с ним познакомиться. Однако при первой же встрече ее энтузиазм испарился. Браггар оказался высохшим и абсолютно лысым человечком, а его темные глаза, лишенные всякой теплоты и выразительности, придавали ему сходство с рептилией. Аура Браггара производила такое же гнетущее впечатление, как и его пурпурные одежды. Даже несмотря на свою молодость и неопытность, Ориэлла почувствовала всю жестокость этой натуры. Браггар окинул девочку таким взглядом, словно она была редкой разновидностью какого-нибудь насекомого, а снизойдя до беседы, разговаривал с ней насмешливым и покровительственным тоном.