— И кроме того, — добавил Форрал, — сегодня она предотвратила большую бойню.

Видя, что остался в меньшинстве, Миафан пожал плечами и выдавил из себя гримасу, которая при некоторой фантазии могла сойти за улыбку.

— Очень хорошо, — спокойно произнес маг. — Кажется, мне придется уступить

— на этот раз. — И, повернувшись на каблуках, вышел из комнаты.

Чувствуя себя виноватой, Ориэлла чуть было не бросилась за ним, но вовремя удержалась.

— Фу, — облегченно выдохнул Ваннор. — Было жарковато! Ориэлла, ты настоящая героиня! Ты снова спасла наши шкуры.

Улыбнувшись, Ориэлла сделала еще глоток эля, чтобы скрыть замешательство. В конце концов здесь был Форрал, и сегодня первый день каникул…

— Клянусь всем святым, малышка, это самый храбрый поступок за сегодняшний день! — восторженно провозгласил воин. Его лицо светилось от радости. Мара перехватила взгляд Ориэллы и улыбнулась, и волшебница, понимая, что именно в этот момент между ними брошены первые семена дружбы, закраснелась от удовольствия. У нее еще никогда не было настоящих подруг. Ориэлла тоже застенчиво улыбнулась Маре, как бы в знак установившегося между ними понимания, и решила, что ничто на свете, даже Миафан, не разлучит ее с новыми и очень интересными друзьями.

***

Когда Ваннор отправился домой, уже стояла глухая ночь. Вызванный Ориэллой дождь по-прежнему лил как из ведра, но купец, промокший буквально до костей, несмотря на это, весело улыбался. Он пересек белый мост возле Академии и поскакал по ярко освещенному парку к своему особняку на южном берегу реки.

В первый раз после смерти своей любимой жены Ваннор чувствовал себя умиротворенным. Конечно, он был доволен достигнутым взаимопониманием с новым командиром гарнизона и тем, что по крайней мере одна волшебница оказалась на его стороне, но настоящей причиной тихой радости купца была Сара, девушка, которую он спас на площади.

Ваннор оставил девушку на попечение хозяйки, и пока шло совещание, она поела, отдохнула, вымыла и причесала свои волосы и переоделась в платье, заботливо одолженное ей трактирщицей. Купца поразило перевоплощение Сары. Онемев от изумления, он пялился на нее, как зеленый мальчишка-подмастерье, и не мог наглядеться на ее изящную, воздушную красоту. Боги, она так напоминала ему его родную, бесценную, потерянную супругу!

Ваннор отвез ее домой, к встревоженной семье, и теперь его сердце билось сильнее при одном воспоминании о стройной фигурке, примостившейся в седле впереди него, и о том, как его руки крепко обнимали тонкую девичью талию. Конечно, они увидятся не скоро. Надо столько всего утрясти после этой засухи, что несколько дней у него не будет ни минуты свободного времени, но зато после… Детям обязательно нужна мать, уговаривал себя Ваннор, стараясь отогнать неприятную мысль о том, что его старшая дочь не намного моложе Сары. Впрочем, возраст в любви не помеха… Ее семья была явно очарована новым кавалером, да нельзя сказать, что и сама Сара осталась холодна к своему спасителю…

С радостной улыбкой подъезжал Ваннор к дому по крутой, посыпанной гравием дорожке. Теперь он знает, где живет девушка, и, боги свидетели, когда смута будет позади, снова ее увидит.

Глава 7. СМЕРТЬ В ОГНЕ

С окончанием засухи угроза мятежа скоро исчезла. Постоянные поставки продовольствия, сначала скромные, постепенно росли, по мере того, как фуражные отряды расширяли свою деятельность, и недовольным купцам (которых Ваннор все же заставил помогать) пришлось приглядывать за честным распределением продуктов. Наконец-то горожане перестали голодать и, — хотя это было явное насилие над человеческой природой, — за все перемены к лучшему благодарили юную светловолосую волшебницу, призвавшую дождь.