***

Из последних сил Анвар пытался оставаться в сознании, опасаясь, что Верховный застанет его врасплох. Ориэлла старалась напоить юношу бульоном. Одной рукой она поддерживала ему голову, а другой подносила к его губам чашку с горячей жидкостью. Анвар не мог даже глотать. Голова ныла от тяжелого удара мельника, все тело болело. Было трудно дышать. Желудок ссохся от истощения. Внезапно юноша услышал за стенкой голос Миафана и отчаянно рванулся, опрокинув чашку и облив бульоном себя и волшебницу.

Верховный ворвался в комнату. Его глаза яростно сверкали.

— Ты! — рявкнул он и протянул руку, чтобы вздернуть беглеца на ноги. Анвар съежился и начал всхлипывать.

— Миафан, не надо! — взволнованно взмолилась Ориэлла.

— Ориэлла, не вмешивайся, — резко отозвался Миафан. — Мерзавец бежал от своих хозяев и должен быть наказан.

— Наказан? — Девушка не верила своим ушам. — Да он и так уже достаточно наказан! Взгляни, что сделал с ним Джанок!

— Она права, Миафан, — сказал Форрал. — Это совершенно недопустимо!

— Занимайся своим делом! — огрызнулся Миафан.

— Это мое дело, — нахмурился воин. — Мой долг — поддерживать в Нексисе законность, и будь ты хоть трижды маг, я не стану смотреть сквозь пальцы на такую жестокость. Даже у кабальных есть кое-какие права. Лучше подумай, как ты будешь выглядеть, если об этом пойдут слухи?

Анвар почувствовал проблеск надежды. Они защищают его! Они оба защищают его, и даже эта волшебница! Миафан казался немного сбитым с толку, но быстро пришел в себя.

— Мой дорогой Форрал, ты не правильно понял меня, — вкрадчиво заговорил он. — Конечно, этот печальный инцидент не должен повториться, и, уверяю тебя, я лично займусь этим делом. Лично. — Нахмурившись, он поглядел на Анвара. — Однако ты должен знать, что этот смертный — смутьян и очень опасен.

— Мне он кажется не опасным, — резко ответил Форрал. — а просто напуганным. Конечно, ты простишь его на этот раз, Миафан. Он и так уже достаточно пострадал.

— Пожалуйста, Миафан, ради меня, — присоединилась к нему Ориэлла, умоляюще глядя на Верховного. Не будь он в такой отчаянной ситуации, Анвар посмеялся бы над растерянным выражением, которое появилось на лице Миафана.

— Ну что ж, очень хорошо, — наконец пробормотал он. — По возвращении я поговорю с Джаноком.

Услышав имя повара, Анвар застонал. Только не кухня! Он этого не переживет! Он в отчаянии поймал руку Ориэллы, стоявшей рядом, и рухнул к ее ногам.

— Не отправляйте меня назад, — умолял он. — Он убьет меня, пожалуйста…

— Анвар! — Голос Миафана напоминал удар хлыста. — Как ты смеешь! Оставь госпожу Ориэллу в покое! — Он наклонился над Анваром, и тот в ужасе отпрянул назад и закрыл лицо руками.

— Нет, — вскрикнул юноша. — Пожалуйста! Не трогай меня больше! — Заклинание Миафана пришло в действие, и он закричал снова. Ледяной обруч боли стиснул голову юноши, и Анвар в судорогах повалился на пол.

— О боги! — воскликнула Ориэлла, опускаясь на колени рядом с ним. Боль внезапно исчезла. Анвар, к которому вернулась способность дышать, поднял глаза и увидел во взгляде Верховного отчетливое предупреждение. Если скажешь

— умрешь! Несчастный понял, что Миафан снял боль прежде, чем ее успела обнаружить Ориэлла.