Ава и та начала избегать меня. И чем реже я виделся с ней, тем все более частыми становились мои встречи с ее мужем. Последнее время он появлялся в моей хижине чуть ли не ежедневно. Первоначально я заподозрил, что он просто ищет повод затеять со мной ссору. Но, наблюдая за его неуклюжими попытками завязать со мной доверительный разговор, я пришел к выводу, что его намерения более серьезны и продуманны.

– В ближайшие дни настанет пора убирать зерно, – заметил он как-то, проходя мимо моей хижины.

Я сидел на пороге, занятый изготовлением нового каменного ножа.

– Если не будет дождя, – продолжал он, – то дня через два мы начнем жатву.

– Неплохо, – буркнул я.

– Ты на самом деле так думаешь?

Я отложил нож в сторону.

– Тебя что-то беспокоит, Дал?

– Беспокоит? О нет, – произнес он торопливо, словно хотел убедить в этом самого себя. – И все же…

Не окончив фразы, он присел на землю рядом со мной.

– Могу я чем-то помочь тебе? – осведомился я.

Он начал рисовать пальцем в пыли узоры, словно растерявшийся школьник.

– У тебя возникли разногласия с Авой? – осторожно спросил я.

В его глазах сверкнула молния, но он тут же сумел взять себя в руки.

– Ты угадал, – подтвердил он. – Впрочем, это не удивительно, если учесть, что ты и сам приложил к этому руку. Ава думает, что мы должны остаться в этой долине навсегда.

Я предпочел воздержаться от комментариев.

– Она считает, что нам удастся сохранить животных в течение зимы, – быстро продолжал он, словно опасаясь, что у него не хватит решимости высказать все, что у него на душе, – а следующей весной засеять зерном все пригодные для пахоты участки долины.

Он бросил на меня осуждающий взгляд.

– Я говорил это и тебе, – возразил я, – точнее, я говорил это вам обоим.

– Вся беда в том, что она поверила тебе.

– А ты нет?

– Я не знаю, во что мне верить, Орион, – сказал он сокрушенно. – Нам здесь живется неплохо, спорить не приходится. На зиму мы можем перебраться в пещеры. Там будет и тепло и сухо.

– Верно, – согласился я.

– Но наши предки никогда не поступали таким образом, – возразил он потерянно. – Почему мы должны отказаться от традиций наших отцов?

– Ваши отцы тоже не всегда вели кочевой образ жизни, – заметил я. – Много-много лет назад они жили в теплых странах и питались в основном фруктами, не заботясь о хлебе насущном.

Скептическое выражение его лица недвусмысленно подсказало, что он не поверил мне.

– Почему же они оставили свой райский уголок?

– Они были вынуждены так поступить, когда климат изменился, – объяснил я. – Деревья перестали плодоносить. Им не оставалось ничего другого, как покинуть обжитые места. С того времени они стали вести кочевой образ жизни, следуя за стадами животных.

– Но каждый год поголовье животных сокращалось, – пробормотал Дал, занятый собственными мыслями. – Старейшины рассказывают, что много лет назад кабанов и оленей было гораздо больше, чем теперь. Каждый год нам приходится уходить на охоту все дальше от стойбища, а добыча становится все скудней.

– Но есть еще зерно, – заметил я, указывая рукой в направлении поля ржи.