– Чтобы просить вас помочь мне получить аудиенцию у Великого хана, – отвечал я. – Уверяю вас, это крайне важно.

Несколько мгновений он молча играл волосами своей белой жидкой бородки. Опасаясь получить отказ, я решился на отчаянный шаг. Мобилизовав все свои гипнотические способности, я попытался внушить старому мандарину мысль о необходимости подобной встречи. Кажется, мои усилия увенчались успехом. Его тело слегка напряглось, и, подняв голову, он посмотрел мне прямо в глаза. На лице китайца мелькнуло легкое замешательство, которое постепенно сменилось пониманием моих намерений.

– Я пытался защитить вас от ненужной опасности, – произнес он извиняющимся тоном. – Если вы встретитесь с Угэдэем и не сумеете убедить его в своей правоте, это будет означать для вас неминуемую смерть.

– Опасность слишком велика, чтобы думать о сохранении собственной жизни, – возразил я. – Мне нужно увидеть его немедленно.

Он послушно поднялся со своего места и снова исчез за ширмой.

Я повернулся к Агле и улыбнулся.

– Ты заставил его исполнить свою волю, – произнесла она с неодобрением.

– Я убедил его в необходимости этой встречи, – возразил я.

Агла подняла руку, чтобы убрать прядь волос, упавшую ей на лоб, и в то же мгновение электрическая искра проскочила у нее между пальцами.

– Ты тоже волшебник, – прошептала она с благоговейным страхом. – Почему же ты сразу не сказал мне об этом?

– Я уже говорил тебе, что это не так.

– Это неправда. Ты такой же, как Ариман, и обладаешь огромной силой. Мне следовало догадаться об этом раньше, когда я увидела, как быстро зарубцевались твои раны.

– Моя сила велика, но я использую ее только ради добра, – возразил я. – И она не имеет ничего общего с колдовством.

– Ты даже не понимаешь, насколько велика твоя сила, – вздохнула она. – Страшно подумать, что ты сделал с господином Чуцаем. Не надо больше меня обманывать… это бесполезно… теперь я знаю всю меру твоей власти над людьми.

Я попытался отвлечь ее внимание от моей уловки с гипнозом, но Аглу было невозможно обмануть.

– Ты не должен позволить Угэдэю или его советникам догадаться о своем могуществе. Все они суеверные люди и из страха убьют тебя.

– Но они не стали убивать Аримана, – запротестовал я.

– Только потому, что он предсказал им победу. Я слышала, что женщины в Каракоруме говорят об Аримане. Все боятся его темной силы, но еще больше боятся вызвать его недовольство. Монголы опасаются, что в таком случае он может предсказать поражение их армии. Эти глупцы искренне верят, что пророчества Аримана могут привести их к победе или поражению.

– Разве подобная убежденность не грозила ему еще большей опасностью? Не лучше ли монголам просто перерезать ему горло и навсегда избавиться от него?

Она отрицательно покачала головой, в результате чего прядь волос снова упала ей на лоб. Агла вернула ее на прежнее место, но на этот раз без всяких дополнительных эффектов.

– Ариман очень умен, – пояснила она. – Я слышала, он появился в Каракоруме как проповедник новой религии. Религии воинов. Монголы не убивают священников. Они с одинаковой терпимостью относятся ко всем верованиям.