— Спенса это совсем не интересовало?

— Он был вежлив. Думаю, ему хотелось, чтобы все оказалось правдой, ему понравилась эта история. Я понимаю его. Нам нечего было ему показать, кроме пачки тетрадок в линейку, в которых дети обычно учатся писать. Возможно, если бы мы нашли эту оркнейскую гробницу, особенно если бы в ней обнаружились бы сокровища, тот самый котелок, то это могло бы придать веса всей истории. Мы пытались и не раз, но у нас ничего не получилось.

— Вы называете этот предмет котелком. Когда я услышала фразу в первый раз, то это была чаша.

— Меня смущает тот факт, что кто-то не из нашей семьи, умирая, вдруг произнес эти слова. Думаю, что правильно говорить «котелок», хотя, кто знает? Котелки были весьма распространены во времена викингов. Их использовали для приготовления пищи. Путешествуя по морю, когда им удавалось высадиться на берег, викинги использовали котелки, чтобы приготовить еды для экипажа, так что Бьярни отправился в путь, уже имея такой котелок, хотя дело не в этом. Вы считаете, что котелок Бьярни отличался от обычных котелков. В мифологии существует множество примеров различных котелков. В ирландской мифологии существовал котелок бога, известный как «Дагда», котелок, в котором, сколько бы вы из него ни вычерпывали, всегда оставалась еда. Североевропейский бог Тор искал котелки для своих приятелей-богов, и у ирландского Брана тоже был котелок. Насколько я понимаю, котелки использовались в ритуалах железного века. Их находят в болотах, куда котелки, видимо, забросили, проводя какую-нибудь церемонию или жертвоприношение. И читая между строк истории Бьярни, этот человек, вероятно, натолкнулся на некое ритуальное поведение, или скорее почитание чего-либо. Так что скорей всего это был котелок. Вообще-то, такие котелки назывались «граал».

— Есть шанс, что содержимое этого котелка все-таки уцелело?

— Очень может быть, хотя это не слишком радует. Почва в Шотландии в большинстве своем очень кислая, так что артефакты долго в ней не сохраняются, но здесь много ракушечного песка, так что шансы есть.

— Прежде мне казалось, что речь о предмете мебели, — сказала я. — А теперь это — котелок или скорее средневековый манускрипт. Не хочу умалять его значимость, но это не то, чего я ожидала.

— Почему вы решили, что это мебель?

— Я искала секретер работы Чарльза Ренни Макинтоша, или, быть может, два таких секретера. Это долгая история, и мне не хочется вдаваться в подробности. Если коротко, то кое-кто показал мне фотографию пожилой женщины, стоящей на фоне секретера, который я ищу, а позже, умирая, этот же человек процитировал мне строчку об оркнейской гробнице. Мне казалось, что и он, и я, оба ищем один и тот же предмет мебели. Я, честно, не знаю, что мне со всем этим делать. Я ничего не понимаю.

— Говорите, вам показали фотографию пожилой женщины, стоящей на фоне секретера?

— Да, но не беспокойтесь об этом.

— Вы не подадите мне тот альбом для фотографий? — сказал он, махнув рукой в неопределенном направлении.

— Какой альбом?

— Простите, на письменном столе, его передвинули.