— Да что ж они такую дрянь в приправу берут?! — возмутился Фередир, попробовав черемшу. Гарав хмыкнул, активно жуя мокрые желтовато-зелёные лохмотки листьев и стеблей:

— Дурак, вкусно.

— Вкусно — как мама свиной окорок печёт, — мечтательно сказал Фередир. — Эстрагон. Майоран. От кухни отойти невозможно. А тут какие-то хвощи кислые.

— Да не ешь, — не стал спорить Гарав, соорудивший себе бутерброд из лепёшки, ломтя окорока и трёх черемшин.

Фередир заинтересовался:

— Ну-ка, как это ты…

— Вот так. Ам. — Гарав откусил треть сооружения. Прожевал и выдал: — У нас был такой… князь. Сэндвич. Игрок страшный, иногда в к… ости играл сутками напролёт, отойти от стола не мог. А жрать-то надо. Ну он и приказал повару, чтобы тот ему делал вот такие штуки — и возиться недолго, и поесть можно прямо за столом. Их так и стали называть — сэндвичи.

— Ловко, — согласился Фередир. — Ха, вернёшься — предложи своей Тазар отделиться от отца и таверну завести. А назовёт пусть «Сэндвич». Отбоя не будет от посетителей.

— Тазар не моя, — отрезал Гарав. И вспомнил, что ему снилось.

Мэлет.

Мальчишки всё-таки оставили Эйнору ровно половину того, что было принесено. Когда они занесли еду внутрь, Гарав нерешительно спросил:

— А что делать-то будем? Он ничего не сказал…

— Да ничего… — Фередир пожал плечами. — Может, на охоту сходим?

— А местные не застонут? Может, это нельзя чужим?

— Да они Эйнора боятся, — уверенно сказал Фередир. — По глазам видно. Ты что, не понял, что он делал ночью?

— Что? — заинтересовался Гарав. И добавил: — Я, если честно, вообще не понимаю, что мы тут делаем.

— И хорошо, — кивнул Фередир. — Поймают — будешь молчать, потому что просто ничего не знаешь.

— Кто нас поймает? — обеспокоился Гарав.

Фередир присвистнул:

— Ого. Это же Ангмар. Мы во вражеском королевстве… А Эйнор точно колдовать ходил… Помнишь, он нам сказал: мы, мол, едем к истокам Грэма? А Грэм-то вовсе не здесь. Вообще не здесь.

Гарав хотел спросить, где, но как раз в этот момент к оруженосцам подошли несколько местных. Один из них что-то начал объяснять, подкидывая в руке свой арбалет и показывая то на Гарава, то на вход в шалаш, то куда-то в лес. Остальные кивали и подмигивали.

— Чего они хотят-то? — настороженно спросил Гарав. Фередир пожал плечами.

— Ты. Я. Стрелять. Цель, — выдал наконец мужичок на адунайке. — Ты лук. Я мех.

— По-моему, он хочет соревноваться, — догадался Фередир. — Ты ставишь арбалет, он — шкурки.

— Стрелять?! — заорал Гарав (чтобы было понятней). — Соревноваться?!

— Со-ре-но-ня, — закивал фородвэйт и хлопнул Гарава по плечу. — Цель. Стрелять.

— Какие шкурки?! — проорал Гарав. — Мех?! Какой?!

Фородвэйт беспомощно пожал плечами, потом махнул одному из крутившихся рядом мальчишек, и тот буквально через полминуты притащил связку небольших иссиня-белых шкурок. Фородвэйт тряхнул их (там был десяток), провёл по меху, повертел, что-то приговаривая.

— Горностай, — сказал Фередир.