Н-да, ничего конкретного не сказала, но дала понять, что умывает руки и понаблюдает со стороны. Знает, что этот разговор не передам ее хозяйке, тогда меня Стеша от себя отлучит, ну, речь про постель. Остается надежда, что отец моей девушки решится-таки сделать предложение госпоже Бариновой. Мы с ней не так давно познакомились, на одном семейном мероприятии, правда, народа там оказалось предостаточно и больше это напоминало прием. Елизавета Ивановна немного смущалась, выполняя роль хозяйки в большом загородном доме Огнева. Переживала, что Стеша ее встретит в штыки, но моя девушка такому повороту событий только порадовалась. Предложила Лизе, так сходу стала ее называть, стать подругами и устроить мужчинам «хорошую жизнь». Так прямо и заявила, с улыбкой на устах, при этом переводя взгляд с отца на меня. Кулыбин стоящий чуть позади только крякнул, его на правах дальней родни на встречу пригласили и, разумеется, он пришел со Стеллой. Брюнеточка, ожидаемо, княжну поддержала. Огнев же остался невозмутим, но в его ауре мелькнул всполох обеспокоенности и задумчивости. А вот женщина, которой нет и тридцати, посмотрела на князя и неуверенно ответила:

— Боюсь нам не справиться с харизмами наших избранников.

— Лиза, нам следует срочно об этом переговорить! — ухватила ее за рукав шикарного платья, моя избранница. — Пойдем, попудрим носики, а наши кавалеры найдут, о чем поговорить. Им уже и так не терпится!

Мне тогда не очень-то такой демарш понравился, как и хозяину дома. Олег Александрович промолчал, незаметно кивнув Елизавете, давая свое разрешение. Князь и в самом деле желал узнать у меня кое-какие подробности. Последнее время началась прессовка со стороны его брата, Громова и Гарцевой. Видите ли, им потребовалось, чтобы я начал заниматься чем-то существенным. Ювелирные артефакты, как украшения и усиливающие своих владельцев им не дают покоя. Мгновенно поняли, что эти штучки им необходимы для служебного пользования. Понимаю, такими заказами не разбрасываются. Перспективы огромны, начиная от поставки для нужд ученых и заканчивая армией и стражей. Однако, про мировую известность тогда предстоит забыть, для обычных людей и одаренных уже мало что останется и сделать получится. В этом вопросе нашел поддержку и у Дворнова, ставшего не только партнером, но и хорошим другом. Правда, профессор не дает спуску на своих занятиях, требует подходить к учебе со всей ответственностью и еще норовит всучить домашних заданий сверх программы обучения. Даже как-то прозрачно намекнул его жене о такой дискриминации. К удивлению, поддержку у Людмилы Михайловны не нашел, та рассмеялась и сказала:

— Ох, Стас, ты бы только знал, как Илья меня заставлял учиться и какие требования предъявлял.

— И? Ты все сдала? — поинтересовался я.

— Гм, пара хвостов осталась, — призналась женщина и счастливо улыбнулась. — Представляешь, когда начинаем ссориться, то он иногда припоминает не сданные работы и вымученные зачеты. Однажды принес учебник пятого курса и потребовал заново его проштудировать.

— Сомневаюсь, что ты выполнила его прихоть, — усмехнулся я, наблюдая, как Жейдер отчаянно пытается отвертеться от наряда, который на него напяливают детишки.

Мила и Михаил с хорьком подружились, не сильно ему досаждают, зачастую придумывают интересные игры, и мой питомец с удовольствием посещает квартиру профессора. Сегодня же Жейдеру выпала роль несмышленого младенца, за которым брат с сестрой ухаживают. Хорька уже напоили молоком из соски, покатали в коляске, а теперь собрались пристойно, так выразилась девочка, одеть.