— Что там, Айзек? Куда ты смотришь? — спросила Лиза.

— Это под землей, — ответил мальчик.

От этих слов Лизу пробила дрожь. Она поднялась и отошла от кровати.

Турк и доктор Двали обсуждали что-то, глядя на карту.

Это была обычная складная топографическая карта, с нанесенными на нее немногочисленными автомобильны ми маршрутами западной части Экватории — от гор до побережья. Лиза украдкой заглянула через плечо Турка, вооружившегося ручкой и линейкой и чертившего какие-то линии.

— Что это такое?

— Триангуляция, — сказал Турк.

— Какая еще триангуляция?..

Двали, решив снизойти до объяснения, указал на точку на карте.

— Вот поселок, где мы с вами встретились, мисс Адамс. Мы покинули его и проехали примерно двести миль на север. Сейчас мы здесь. — Пятнышко размером с мушку, с подписью: Басти. — Там, в поселке, Айзек всегда смотрел в одну и ту же сторону. Мы уточнили, в какую. Вот длинная линия, ведущая на запад. Но здесь его внутренняя ориентация слегка изменилась.

На карту была нанесена еще одна длинная линия, пол, небольшим углом к первой. Проходя через огромное пространство пустыни, обозначенное янтарным цветом, линии сближались на территории, находящейся под контролем международных горнодобывающих концессий. И наконец они пересекались в Руб-эль-Хали — на песчаном плоскогорье, расположенном в западной части материка Экватории.

— Это то место, на которое он показывает?

— Это место, на которое он показывал все лето, и особенно последние несколько недель.

— И что это может быть? Что там находится?

— Насколько я знаю, ничего. Там нет ничего.

— Но он хочет туда.

— Да. — Доктор Двали пристально посмотрел поверх Лизы на остальных Четвертых. — И мы его туда отвезем.

Женщины смотрели на него, ничего не говоря. Наконец одна миссис Рэбка через силу кивнула ему в знак согласия.

Этой ночью Лиза не могла уснуть. Она ворочалась на своем матрасе, страдая от звуков, которые издавали окружающие. От чего бы ни излечивал курс Четвертого возраста, но с храпом он ничего поделать не мог.

В конце концов уже сильно за полночь она встала, прошла, перешагивая через спящих, в ванную, и окатила голову тепловатой водой. Вместо того, чтоб вернуться в постель, она направилась к окну, где, сидя в кресле, нес ночное дежурство Турк.

— Не спится, — проговорила она шепотом.

Турк не отрывал глаз от призрачной пустоты за окном. Улицу едва освещала луна, почти неразличимая в небе. Ничего особенного не происходило. Никаких причудливых созданий из пепла больше не возникало.

— Хочешь поговорить? — спросил он наконец.

— Мы их разбудим.

— Пойдем в машину. — Турк с доктором Двали подогнали ее поближе к дверям, чтобы было проще за ней следить. — Посидим в ней немножко. Вроде пока все спокойно.

Лиза не покидала комнаты с самого их приезда сюда, и эта мысль показалась ей заманчивой. На ней были ее единственные джинсы и болтающаяся рубашка, которую ей одолжили в поселке Четвертых. Она надела туфли на босу ногу.

Турк толкнул дверь и, как только они вышли, плотно прикрыл ее за собой. На улице запах пепла ощущался куда сильнее. Сера или еще что-то столь же резко пахнущее. Почему этот пепел пахнет серой? Машины гипотетиков обитают в самых холодных областях вселенной, вдали от звезд, как объясняли Лизе еще в школе. На далеких астероидах и всяких мерзлых спутниках мерзлых планет. Есть ли там сера? Лиза слышала, что она есть на лунах Юпитера, кажется, В планетарной системе, к которой принадлежал Новый Свет, тоже имелось подобное небесное тело радиоактивный гигант на порядочном расстоянии от здешнего солнца.