Большого мужества этот человек, султан султанов.

…Племя дембе может поставить две тысячи вооруженных мужей. Мы остановились у их пристани на три дня и на старую одежду выменяли много девочек и мальчиков-невольников. Сам я купил абхазского мальчика. Пристань может укрыть суда в течение шести месяцев.

Купивши тут еще несколько мальчиков и совершив молитву, мы пошли в западном направлении до племени ашегалы. Его беки могут выступить в поход с двумя тысячами храбрых мужей, но все они такие воры, что абхазцы сами их боятся…

Великий господин! Моя мать девицей была вывезена из Абхазии вместе со своим малолетним братом. Я путешествую, как понимаешь, в родных краях. Хочу сказать, что в целом мире нет страны угрюмее, суровее и в то же время богаче и величавее. Каменистые заоблачные горы, окрашенные в бурый цвет, подернутые сизой дымкой, мшистые скалы, утесы, нависшие над безднами, шумные водопады, низвергающиеся в пропасти, бешеные потоки поражают меня своим величием. Выше поднимаешься, природа суровее, могучее.

Голова моя не имела отдыха. Глаза мои не закрывались. Они не знали сна. Сорок дней в пути я, бедный Эвлия, непрерывно молился.

Один шейх, проезжавший мимо, остановил коня и спросил: «Кто ты, что так горячо молишься?» —»Посланник Магомета, – отвечал я. – Пророк видит, что правоверные отступили от закона, данного им в святой книге. Он послал меня возвестить сынам ислама, что их ждут страшные кары, если они не покаются и не возвратятся на путь истины. Кто за мною пойдет, тот будет спасен; а кто не пойдет за мною, против того я обращу оружие, которое пошлет мне пророк. Им я накажу нечестивых и обращу неверных. Всем надо идти под Азов!» Так я отвечал шейху, так я отвечал всем.

Я проповедовал газават – священную войну против неверных.

Но твои мечты, султан султанов, сбылись. Религиозный фанатизм изменил добрые отношения горцев к русским. Исчезли все благие начала, которые с трудом вводились русскими. Стоит только теперь одному обнажить саблю – и тысячи сабель обнажатся вслед за нею, и тысячи людей пойдут на смерть под Азов, думая, что они умирают за свою веру. Мне удалось раздуть фанатизм в народе до такой силы, что, казалось, горы заколебались под моим воздействием. Роль пророка я сыграл среди темных горцев неплохо. Я проповедовал, что я видел пророка, слышал голос аллаха, что я послан избавить их от неверных!..

Меня поддерживали громкими криками и требовали от меня совершения чуда или небольших чудес. А я говорил им: «Чудеса будут под Азовом».

Вот так обстояли дела, султан султанов. По всему Кавказу прошел слух, что турецкий султан в скором времени пойдет под Азов и завоюет всю Россию. Когда у меня об этом спрашивали, я отвечал: «Да, это будет сделано по воле аллаха!» Я обещал тем, кто будет убит под Азовом – рай Магомета, предсказывал гибель русских и с клятвой уверял, что через два-три месяца турецкие войска прибудут в Анапу и пойдут дальше на Дон. Я всегда произносил стих из Корана: «Двери рая открыты для павших за родину!» Я пускал в ход молитву, хитрость, золото, не щадя последних остатков своего достояния, и похвалу.

Великий и непобедимый султан Амурат, твой бедный и несчастный пророк эфенди Эвлия, муэдзин, и его храбрые и смелые гребцы и янычары, которые изодрали всю одежду, износили обувь, изголодались, переболели всякими болезнями от чужой воды и худой пищи, несли твою службу во всем старательно. Могу поручиться, что к приходу турецкого флота к Анапе по первому зову на твоей стороне будут сражаться под Азовом вооруженные мужи двадцати пяти племен Кавказа. Их будет не меньше сорока тысяч.

Наш путь идет дальше на запад, к Анапе. Анапа по-татарски – «Счастливый конь алмазов», а по нашему фирману —»Ключ азиатских берегов Черного моря». Гавань Анапы защищена от ветров со всех сторон.