– Ладно, – сказал царь, закрывая глаза. – Говори далее.

– Осип Петров, калужанин, ходил на море в тридца­ти семи стругах, а в стругу было по пятьдесят, по шестьдесят человек. Пошли они, холопы твои, к Казанрогу. У Казанрога скопилось шестьдесят крымских и турецких судов – Азов брать.

– Далее, – тихо сказал царь.

– Шли атаманы и казаки морем день и ночь. К заветной воинской ночи из-за погоды не поспели и стали на якоре в море, потому что днем им идти не можно было. Надо было прийтить им безвестно в ночи. Но того дни учинилася погода большая, свирепая. Струги поразнесло по морю и носило три дни, принесло повыше Гнилого моря к урочищу, к Бирючьей косе, разбило у берега морскою погодой пять стругов, запасы все потопило, и люди, выйдя на берег, осталися без еды. Люди с других стругов подобрали их, да из-за морской погоды стояли в одном месте дён десять.

– Далее.

– А по берегу татары стали задираться, налетать на них. Они тогда снова в море поплыли, а в море погода стала куда хуже. Струги их разносило по морю врозь. Носило их на море двадцать дён, выкидывало на мели, на берег, топило… С малой погодой сошлись немногие и напали на турецкие корабли с остервенением. Пожгли, топорами порубили, перетопили немало. Перебили людей турских на счастье твое, а тут – вновь непогода. Всех выкинуло на берег… На берегу татары подстерегли их, почали стрелять со всех сторон. Казаки не от радости пожгли свои струги, а чтоб не достались бусурманам, с которыми бились на берегу великим боем. Перебили многих татар, переранили, лошадей под ними побили и пешие пришли в Азов здорово.

– Похвально! – сказал царь, вытирая потный лоб.

– Ходил на море атаман Иван Богатый, добрался до Константинополя. Осип Петров ходил многажды, и казаки его почитают за то весьма… Приходил в море турский адмирал Пиали-паша на сорока больших галерах. Он пообещал султану вернуть Азов в самом скором времени. А ему навстречу на пятидесяти трех чайках пошел Осип Петров с Гуней же. Войска у них Донского и Запорожского было тысяча семьсот человек. Чтоб обмануть Пиали-пашу, они напали на Кафу, подожгли ее, полон взяли и снова вышли в море. Пиали-паша напал на них, под Таманью был бой большой, который кончился неудачей для казаков. Казаки пожгли турецких галер изрядно, сколько точно – не ведаю, однако и казаков загнали в устье Кубани. Пиали-паша окружил их своими кораб­лями и держал, не выпускал из реки. Турки выждали время и напали на казаков, перебили человек с двести, остальные кинулись в болото, да почти все там и погибли. Осталось человек триста. Их взяли в плен и отправили с тридцатью чайками в Константинополь для казни.

Царь молчал.

– Еще раз ходили казаки для твоих вестей на море в тридцати семи стругах. Наткнулись на восемьдесят больших турецких каторг да на сто мелких суденышек. Был бой на море три недели. Потопили казаки двенадцать турецких каторг, да силы-то неравные были. Донимала крепко турецкая артиллерия, попортила и перетопила казацкие струги. Опять же пришли в Азов пешие. Атаманы и казаки чают, ежели в лето турецкие и татарские войска не придут под Азов, то они сами пойдут на город Темрюк и заберут его на имя государя и царевича князя Алексея Михайловича, на его государево счастье. А людей в Азове хоть и мало, все же порешили они сидеть в крепости, принять любой бой от турок. Только просили, чтобы ты, царь-государь, прислал к ним в Азов своих государевых служилых людей на помощь.