— Гм… — пробормотал старик. — Хорошо. Я ничего не имею против. Но вдруг речь идет о каком-нибудь уголовном деле и предвидится жирный куш?.. Так что прежде всего давайте договоримся принципиально: как будет обстоять дело с гонораром?

— Пускай весь гонорар принадлежит вам.

— Ну что вы! Я человек честный, я джентльмен, сударь! Как вы могли так оскорбить меня! Мы, коллега, разделим гонорар пополам.

— Что ж, как вам угодно.

В это время в дверь адвокатской конторы постучали.

— Значит, пополам? Договорились! Войдите!

Посетителем оказался Памуткаи, и, поскольку господин Курка не мог взяться за данное дело ввиду загруженности другими, очень важными, неотложными делами, он рекомендовал вместо себя Эмиля Тарноци, которого, как мы уже знаем, Памуткаи и привез в Недец.

Однако в тот же день вечером Памуткаи вернулся в Жолну, переночевал в гостинице, а рано утром снова явился к Курке с предложением немедленно поехать с ним в Недец.

— Что такое? Разве Тарноци не был у вас?

— Был, но его оказалось недостаточно.

Курка удивился. Как это так недостаточно? Одного адвоката достаточно для какого угодно дела. Юриспруденция — не бойня, где мяснику, для того чтобы убить быка и содрать с него шкуру, в помощь нужен еще здоровенный волкодав или хотя бы подручный. Адвокат и в одиночку может содрать шкуру хоть с целого комитата.

Представьте теперь, как удивился Курка, когда бричка, в которой они ехали, остановилась на Кладбищенской улице, перед домом за зеленым забором, где жил его коллега Янош Флориш, и господин Памуткаи сказал кучеру:

— Пойди-ка, Янош, позови господина адвоката, — а сам пересел на козлы, освобождая место на заднем сиденье новому пассажиру.

Господин Курка, задетый за живое, спросил:

— Вот как! Одного меня вам недостаточно?

— Поверьте мне, нет. Будь экипаж побольше, я захватил бы с собой еще дюжину адвокатов.

— Черт побери! — пробормотал господин Курка. — Что же это за «дело»? Вы случайно не знаете, господин управляющий?

— Право же, не могу вам сказать ничего определенного. После того как адвокат, господин Флориш, закутанный в просторный плащ а-ля Деак, расположился в бричке рядом с Куркой, лошади тронули. Однако любопытство господина Курки не улеглось, и, поскольку со своим коллегой говорить он не мог, так как адвокат Флориш был глух на оба уха, Курка, верный своему принципу — много спрашивать и мало отвечать, всю дорогу донимал расспросами господина Памуткаи:

— Значит, и моего коллегу Тарноци мы там застанем?

— Не думаю, — загадочно отвечал Памуткаи.

— Ах, вот как! Он уже закончил свою миссию?

— Да, его уже не будет там.

От таких ответов любопытство Курки только разгорелось, как сильная жажда после первых глотков воды.

— Как? Он уже вернулся? Разумеется, с солидным гонорарчиком! Граф — щедрый человек. Ведь он хорошо платит, не правда ли?

— Даже слишком, — пробормотал управляющий.

— Значит, Тарноци доволен гонораром?

— Я уверен, что он удовлетворился бы и меньшим.

— Гм. А вы случайно не знаете, господин управляющий, каков был гонорар? Я был бы вам весьма обязан, потому что…

Господин Памуткаи смутился, в замешательстве поскреб свою толстую красную шею кальвиниста и пососал трубку. Видно было, что он знает, только говорить не хочет.

— Придет время, он сам вам скажет.