|
Сердце заколотилось как сумасшедшее, на лице проявились капельки пота и страх охватил Альрина. Он не знал, что делать и ухватился за дерево, монстр перестал смотреть на волшебника, но ощущение ужаса не пропадало. Прошло не так много времени, прежде чем гуарнаг спокойно скрылся между деревьев, обильно растущих вокруг древнего строения. Альрин наконец-то смог себя контролировать и отпустил дерево, в местах, где он схватился за ствол, были вмятины, и кора слегка потрескалась, а руки были в крови. Волшебник очень быстро вернулся в своё убежище и установил ещё пару ловушек, несмотря на здравый смысл, который подсказывал ему, что размеры пещеры и гуарнага слишком сильно отличались и сюда он залезть никак не мог, даже если ему очень захотелось бы это сделать. Маг опустил руки в источник воды, энергия жизни быстро исцелила его раны и только после этого он окончательно успокоился.
«Что это было? — подумал чародей и при этом сильно разозлился. — Почему я так среагировал на гуарнага? Насколько мне известно у гуарнагов нет способностей к магии и они не могут воздействовать на разум тем более того кого не могут увидеть, но тогда почему мне было так страшно!? Ну и пусть этот гуарнаг отличается от Кардифы, но это же всего лишь большой кот, и что-то мне подсказывает, что его место должно быть на том большом чёрном пьедестале. Если это так, то это задание мне просто не под силу, он же меня сожрёт вместе с барьером и посохом поковыряется в зубах, Крайс его знает, чем он там ещё владеет». Волшебник долго обдумывал, как ему поступить и не выходил из пещеры до самого вечера, хотя большую роль сыграл, конечно, страх, а не желание подумать о дальнейших действиях. Чародей ходил из стороны в сторону, многократно прокручивая свою встречу в мыслях, потом он сел и облокотившись на камень, активировал заклинание, которое позволяет моделировать определённую ситуацию или бой с противником, а также показывает различные вероятностные исходы при активации определённых заклинаний. Его отец называл это изменённой реальностью, она не являлась действительностью и, по сути, была лишь воображением, но она с достаточно высокой точностью показывала, как будет вести себя противник в той или иной ситуации. Альрин атаковал всеми известными ему заклинаниями большую кошку, но ничего путного у него не выходило, лишь обожженная шерсть, однако это не в счёт. Чёрный гуарнаг попросту убивал волшебника, не обращая внимания ни на его мощный барьер, ни на невидимость, даже посох не помог ни в одном случае из всех, он даже не воспользовался своими острыми зубами, а бил чародея когтями двух передних лап. Впрочем, Альрину почти всегда хватало лишь одного удара, чтобы распрощаться с жизнью. Страх только усиливался, этот красноглазый гуарнаг противник слишком сложный для мага уровня Альрина. «Отец без проблем одолел бы этого гуарнага, — думал волшебник. — Но как мне с ним справиться? Вот если бы воспользоваться мечом я бы наверняка победил. Вся проблема в том, что мечом я возможно смогу пользоваться только после того как найду какую-то вещь, а чтобы её найти нужно победить этого кота. Что за замкнутый круг!? Неужели никак нельзя его победить?» Чародей решил ещё промоделировать несколько ситуаций, в том числе, если бы у него был меч. Получилось несколько лучше. Маг, конечно, всё равно отправился на вечный покой, но у гуарнага была ранена вторая левая лапа, правда только в одном случае. В остальных же просто мелкие царапины, после чего Альрин решил отдохнуть и попросту уснул. — Альрин, — позвал его отец. — Хватит глазеть на Примулу. Тебе необходимо запомнить несколько сложных структур. Необходимо развивать собственную память и мышление. — Но зачем? — спросил Альрин, переведя взгляд на тёмный шлем отца. — Ты же научишь меня контролю памяти, и я смогу вспомнить всё что угодно за свою жизнь, так что я потом послушаю тебя, когда буду вспоминать наши тренировки. |
