«Клинок немного изменился, — сказал Альрин, пристально рассматривая меч. — И раз уж ты берёшь часть моей энергии, то будь добра помогать мне в битвах».

«Ладно, но будь со мной бережней, — ответил клинок. — А то сожгу!»

«Кстати у каждого необычного меча есть имя, могу я узнать твоё?» — спросил волшебник.

«Моё имя Лилиан, — ответила девушка-меч. — А твоё мне уже известно».

«У меня тут вопрос возник небольшой. Если ты умеешь разговаривать, то почему этого не может мой посох, ведь он обладает сознанием?» — задал свой вопрос Альрин.

«Да, он обладает сознанием, но у него ещё нет достаточного понимания окружающего мира и нет нужной информации, так как у него ещё очень малый возраст. Вот пройдёт несколько лет и у тебя появится ещё один собеседник, — ответила Лилиан. — А ещё не стоит путать сознание и разум, это различные понятия, хотя одно и вытекает из другого. Можно сказать, что разум это одна из форм сознания. Когда артефакт обретает сознание, он начинает осознавать окружающий мир, большое количество информации начинает формировать его память, а впоследствии и разум. Животные обладают сознанием, но у них нет разума, поэтому они не пытаются постигать законы природы, не пытаются изменить мир вокруг себя, как это делают люди и даже не умеют разговаривать. Хотя есть и такие звери, про которых можно сказать, что они имеют разум, но таких слишком мало».

«Стоп, я, конечно, не всё понял, но получается, чем старше артефакт обладающий сознанием, тем он умнее, в общем как человек?» — спросил чародей, чтобы уточнить.

«Ты ведь говоришь со мной как с человеком, хотя я меч, так что ты уже мог бы понять. Мы неотличимы от людей, ну разве что не обладаем телами как у вас, — ответила девушка-клинок. — Мы можем жить гораздо дольше, чем любое живое существо, так как наше сознание и разум сохраняются внутри вещей, которые менее подвержены времени, чем ваши тела и защищены от магии и других внешних воздействий, по крайней мере, большинство из нас. С точки зрения стихии Жизни мы неживые, но если смотреть на жизнь не как на ряд химических процессов, то большинство рас считают нас живыми».

«Я уже понял, что ты очень умная, — сказал ученик. — И как это не печально признавать ты умнее меня, так что я надеюсь, ты мне будешь давать советы, когда это будет необходимо. И последнее, сколько тебе лет?».

«Нахал! Такие вопросы задавать девушке, хотя ладно я ведь всё же меч. Мне 11520 лет, по крайней мере мне было столько, когда меня взял твой отец, а из-за того, что потом я всё время спала, я не знаю сколько мне сейчас», — ответила Лилиан.

«Ничего себе, это же здорово, — восхитился Альрин. — Единственный человек со столь же колоссальным возрастом, с которым я общался до этого момента это мой отец, а теперь и ты».

«И что тут такого?» — спросил клинок.

«Разве ты не понимаешь? Когда ты говоришь с людьми, кх… ну или с артефактами, которые прожили так долго, то ты сможешь у них научиться чему-нибудь очень нужному и необходимому, что может пригодиться в жизни. Ведь у них огромный жизненный опыт, и они много чего повидали за свою долгую жизнь». — Ответил молодой волшебник, разглядывая клинок в своих руках.

— Альрин, что ты делаешь в моей кровати? — спросила Леда, поглядывая на него своими большими глазами.

«Ну вот… не дала нормально поговорить», — с грустью вздохнула Лилиан.