— О, я вижу, наш учитель тоже на арене, — удивилась Фелиция. — И, похоже, рядом с ним находится твой отец.

— И вот как ты так легко смогла его найти? — состроил гримасу ученик чародея.

— Я просто решила, что стоит посмотреть на трибуну для особых гостей, — ответила красавица.

— Надо пару раз удариться головой об стену, — сказал Альрин, присматривая подходящее место для удара. — Может, поумнею.

Трибуна для особых гостей отличалась ото всех прочих мест изяществом выполнения кресел, обстановкой, сервисом, а также привилегиями, которые не доступны никому другому. Как правило, здесь сидели маги, причём имеющие ранг не ниже Мастера и обладающие достаточным количеством золота, чтобы сюда попасть. Защитные чары огораживали эти места от лишнего шума, для более удобного обсуждения каждого поединка. Но главной особенностью этих трибун был доступ к распределению энергии между магами в поединке, благодаря этому можно было увидеть, каким образом каждый из участников создаёт заклинания и использует магию, у остальных зрителей эта возможность отсутствовала, так как специальный барьер мешал наблюдать за ареной магическим зрением.

Рядом с Орионом сел человек в тёмной мантии, которая переливалась тёмно-синим цветом.

— Я вижу, что вы очень сильный чародей и хотел поинтересоваться вашим мнением насчёт последнего поединка, — сказал профессор. — Что вы думаете об адепте Молний?

— Хм… весьма интересный маг и я думаю у него огромный потенциал. Вот только он немного тугодум, хотя несколько заклинаний, которые он продемонстрировал, сразу выдают ваше обучение Ригороуз, так как их он исполняет безупречно, — ответил Орион, продолжая изучать энергетическую структуру доспехов и оружия рыцаря, которую он моментально запомнил.

— Так вы меня знаете?

— Я помню пятнадцатилетнего паренька, который постоянно дулся на своего учителя и при этом очень забавно выглядел, — ответил могущественный чародей. — Особенно когда он впервые пробудил стихию Молнии и устроил беспорядок в кабинете Магнуса. За триста лет вы очень изменились, впрочем, как и многие другие люди.

— Удивительно, жаль только что я не могу вспомнить вас. — Немного расстроено сказал Ригороуз, пытаясь вспомнить лицо чародея, но воспоминания словно расплывались. Он не помнил, с кем тогда разговаривал Магнус, но вот все остальные подробности того дня навсегда отложились в его памяти. — Не могли бы вы мне сказать своё имя?

— Боюсь в этом вопросе, я ни чем не могу вам помочь, — с грустью сказал Орион. — Лучше спросите своего учителя.

— Я обязательно вас вспомню, а пока давайте посмотрим следующий поединок, там как раз должен участвовать ещё один мой ученик, — сказал Ригороуз.

На арене появился Стрег, а напротив него стоял волшебник в синей мантии и остроконечной шляпе с широкими полями, которая совершенно ему не подходила, и он очень глупо выглядел в ней. На вид ему было лет тридцать-тридцать пять, коротко стриженые волосы, опять же совершенно не вписывались, будто солдата нарядили в мантию и дали в руки посох, но, тем не менее, он стал одним из шестнадцати участников, и его силу нельзя было недооценивать.

«Ему не хватает длинной бороды и волос для такой шляпы», — хихикнула Лилиан.

«Точно», — поддержал её маг.

— В поединок вступят два весьма интересных волшебника с не менее любопытными техниками боя, поприветствуем их, — вновь раздался голос Ульриха. — А теперь… в бой!

Стрег всегда был значительно умнее многих и после слов могущественного чародея о его способностях он обрёл веру в себя и добился потрясающих результатов.