— Конечно, давай быстрее, — сказал Раттон и отлетел от удара старика, который поместил в его жизненный контур чёрный сгусток непонятной энергии. — Чёртов старикашка, — прокряхтел Мрад. — Какого Крайса ты делаешь?

— Зато быстро и почти безболезненно забрал у тебя энергию и добавил ту, что в разы увеличит твои силы, — ответил колдун. — Но не забывай выполнить свою часть сделки.

— Да выполню. Чёрт больно-то как подлюга бородатый, — прижимая руку к груди, выругался Адепт Смерти. — Кстати, это не ты отравил эту сучку и при этом пытался нарушить своё обещание не вмешиваться в мою работу?

— Чего? — удивился старик. — Я тут не причём. Вали уже отсюда, некогда мне тут с тобой прохлаждаться.

— Кто же тогда лезет не в свои дела?

Фелиции опять сильно досталось, но благодаря своевременной помощи Альрина всё благополучно обошлось и Ориону не пришлось использовать много сил для полного восстановления, но каждый раз вспоминая удары о камень, она хваталась за голову.

— Какой раз ты спасаешь меня Альрин? Вы с отцом помогли мне так, как никто другой, большое спасибо вам, — сказала девушка, протирая волосы, которые слиплись из-за засохшей крови. — Рин, но ведь помогая мне, ты истратил все свои флаконы с витайни, которые тебе очень были нужны, не лучше ли было их оставить?

— Что ты такое говоришь, разве может какая-то вода быть дороже жизни прекрасной девушки? — ответил волшебник.

— Извини.

— Альрин, будь осторожней, пока защищу вас несколько более мощными чарами, но чуть позже вам, возможно, придётся немного повоевать, — сказал Орион. — Не забудь сходить на последний бой, Раттон покажет своё истинное лицо, — после того как могущественный чародей договорил фразу, он растворился в воздухе.

— И вот что с ним поделаешь? — с тоской сказал Альрин. — Кстати, мне очень не понравилось поведение судьи.

— То есть ты думаешь, что он как-то замешан в покушениях? — спросил догадливый Стрег.

— Да и я считаю, что вероятность очень высока, — ответил чародей. — Иначе как объяснить то, что он не остановил матч. Ведь если бы я не помешал этому уроду, то он бы убил Фелицию.

— В твоих словах есть смысл, — согласился Стрег.

— Но мне не понятно, связан ли Раттон с Ульрихом, — задумался Альрин.

— Конечно же, нет, — сказал Вангор. — Это и мне понятно.

— Поясни.

— Ну если бы смертёныш убил Фелицию, то он бы его дисквалифицировал.

— И что? Они могли договориться об этом заранее.

— Уродец хочет выиграть турнир, во что бы то ни стало, поэтому я и решил, что он не связан с судьёй, — закончил говорить бывший заместитель, сделав при этом невероятно умный вид.

— И что самое неприятное в данной ситуации, это то, что Вангор додумался об этом быстрее нас, — нахмурился Стрег.

Ажиотаж перед финальным боем был нешуточным. Люди делали ставки на бойцов и согласно количеству сделанных взносов на одного и другого претендента, шансы у обоих были примерно одинаковыми. Чародеи спорили друг с другом и заключали пари между собой. Три дня в городе только и обсуждали проигрыш Фелиции и возможного победителя турнира. Однозначного мнения не было, одни считали, что Каутель одержит верх в данном бою и, как и в предыдущих своих сражениях, победит фактически без повреждений, другие склонялись к тому, что Раттон может продемонстрировать что-нибудь новое и обязательно победит.