— Нет Рин, у меня нет ненависти к оркам. Я ненавижу их религию и рабство, — ответил Орион. — Видишь ли, все орки поклоняются богу войны Беллатору, который невероятно жесток. Он заставляет их и представителей других рас, кто решил ему поклоняться, беспрекословно подчиняться ему, а также этот божок очень серьёзно ограничивает орков никчёмными правилами, которые только мешают им жить и найти общий язык с другими народами. Беллатор просто промывает мозги оркам, делая из них кровожадных воинов и верных слуг. Ради собственной прихоти он очень часто сталкивал в кровавых сражениях несколько племён. Можно сказать, что один раз этот идиот перешел мне дорогу. Когда я увидел, что Мрак поглотил часть его души, то решил немного помочь ему. Это закончилось довольно длительным боем, в котором я одержал победу, но кто-то помог ему исчезнуть с поля боя, не оставив ни единого следа. А что касается рабства, я не могу позволить ему существовать, ведь это просто неприемлемо.

— Я рад это слышать, — заметно приободрился Альрин. — Просто иногда я думаю, что в тебе тоже есть Мрак.

— Не волнуйся Рин, не смотря на мои методы во мне нет мрака, — немного подумав, ответил отец. — А вот почему, я сказать не могу.

— Вот всегда ты так, — вздохнул Альрин.

Прошел ещё один день, который два путника шли уже не по дороге, а по лесу, преодолевая преграды затруднительные для тех, кто не владеет магией. Молодого волшебника всегда удивлял тот факт, что отец никогда не уставал, вот и сейчас они прошли не меньше пятидесяти километров по пересечённой местности и Альрин уже не мог идти дальше, даже не смотря на тренировки в лесу острова Мирум. Орион посмотрел на своего сына, после чего они вместе взлетели над деревьями и по воздуху долетели до относительно невысокой скалы, высота которой не превышала трёхсот метров. Молодому чародею всегда нравилась магия отца, которая позволяла ему летать. Это чувство к полётам появилось после небольшого похода к Кельросе, когда он использовал заклинание отца, которое тот называл «креслом». Впоследствии ученик чародея постоянно просил у своего наставника использовать эту магию, чтобы как следует полетать. Однако отец не всегда соглашался с доводами своего сына и разрешал летать только тогда, когда он будет рядом и только после успехов в очередном заклинании. Ему казалось, что он будто плывёт к вершине скалы, словно находился не в воздухе, а в море. Тело, будто ничего не весило, что позволяло ощущать невероятную лёгкость, благодаря которой было так приятно находиться в воздухе. Лёгкий ветерок дул в лицо и играл с волосами, но вот вершина уже в метре под ногами и время полёта подошло к концу.

«Ну вот, так быстро закончился полёт, — мысленно вздохнул Альрин. — И почему эта скала не могла находиться подальше».

«Когда пройдешь испытание, попроси отца научить тебя этой магии, — ответила Лилиан. — Я вообще удивляюсь, как ты до сих пор не спросил его об этих заклинаниях, если тебе нравятся полёты».

«Ты как всегда права, — обрадовался волшебник. — Чтобы я без тебя делал. Если бы ты была не мечом, то я бы тебя расцеловал».

«Ой, да ладно тебе, — явно смутилась девушка. — Не надо так говорить».

— Посмотри в ту сторону Рин, — указал Орион направление.

Молодой чародей направил свой взор в указанное место, и ему открылась неповторимая картина. Огромный город лежал в десяти километрах от них. Он совершенно отличался от Аренота. Издали было плохо видно и Альрин, забыв про свою усталость, решил было направиться прямо туда, но отец его остановил.

— Ты уже достаточно сил истратил, поэтому день отдыха тебе не повредит, — сказал Орион.