— Раз ты так считаешь, значит так, и поступим, — сказал Кенгор и начал быстро отдавать приказы отрядам.

— Кенгор взгляни, — сказал мечник. — Это случаем не твой сын бежит?

— Где? — спросил староста.

— В той стороне, — указал солдат на бегущего человека.

И тут Кенгор заметил человека, это действительно был Калинор бегущий к тысячнику грозно стоящему на небольшом возвышении. Скелеты-рыцари тоже заметили паренька и сразу же приготовились встретить наглеца, который явно недооценивал силы вражеских офицеров. Серые доспехи тысячника выглядели как новые и на них почти не было царапин. Только один большой шрам получила эта замечательная броня, который красовался на груди тысячника и наискось перерезал какой-то необычный герб, изображающий гуарнага с мечом в зубах. Командир нежити держал точно такой же меч в правой руке, а в левой был большой щит треугольной формы с тем же гербом и красивыми узорами. Часть из них выходила с плоскости щита и была сделана из серого металла. Его лицо скрывал шлем, который был сделан с таким мастерством, что казалось, будто бы у рыцаря была голова гуарнага, а не человека, и даже серый металл выглядел как короткая шерсть. Такого эффекта мастер-кузнец добился путём создания множества насечек по всей поверхности шлема нанесённых очень близко друг к другу.

Рыцарь выглядел впечатляюще, и от него веяло недюжинной силой, но Калинор всё равно не испугался его, и два скелета-рыцаря, сопровождавшие своего командира, тоже никак не повлияли на его решение вступить в бой. Парень кинулся на первого скелета и, сделав удачный выпад, отсёк ему руку, после чего почти добил врага, однако второй рыцарь блокировал его удар. Калинор отскочил в сторону и кончиком меча задел броню скелета. Доспех начал багроветь, словно получил рану и крошиться, образовывая небольшую дыру. Парень мгновенно сообразил, в чём тут дело, и сразу включил свою новую способность, точнее способность меча, в план сражения, который он составил, прежде чем побежал к командиру нежити, ведь так учил его Кенгор, когда он был ещё мальчишкой. Калинор не хотел вновь терять своего отца и чтобы избежать любой угрозы жизни столь дорогого для него человека сражался в первых рядах, но и умирать он тоже не хотел. Поэтому воин всегда обдумывал свои действия на несколько шагов вперед. Он пытался предсказать атаки противника, чтобы иметь возможность увернуться от них или блокировать. В конечном итоге только так можно одержать победу и выжить. Тёмно-красный клинок вновь рассёк воздух, а вместе с ним череп однорукого рыцаря вместе со шлемом. Верхняя часть головы отделилась и упала, скелет-рыцарь распался, и от него остались только доспехи.

«Один готов, остался ещё один, а потом уже буду додумывать, как победить их командира», — обдумывал Калинор, отклоняясь от ударов второго воина.

Этот рыцарь был несколько сильней и молодой воин никак не мог ранить его, но после нескольких ударов по мечу, лезвие клинка начало багроветь и рассыпаться также как броня первого скелета. Ещё один удар и мертвый воин потерял своё оружие, второй удар и он стал действительно мёртвым, рассыпавшись, как и его соратник. Теперь остался лишь самый сильный вражеский воин. Калинор не спешил атаковать, впрочем, как и тысячник, который, как и прежде стоял и не обращал внимания на происходящее вокруг.

Глаза гуарнага будто живые смотрели куда-то вдаль не замечая жизни вокруг, и Калинор решил атаковать его пока тот бездействует. Он побежал на рыцаря, уже занося меч для удара, когда услышал голос отца.

— Стой Калинор, убегай от него подальше!

Но было уже поздно, рыцарь мгновенно переместился прямо к Калинору и нанёс ему удар своим мечом, отрубив парню руку, которая продолжала сжимать тёмно-красный клинок.