Следует заметить, что я не собирал людей, которые просто хотели стать воинами. Все они уже хорошо владели оружием и имели опыт схваток, поскольку племена часто враждовали с соседями — из-за спорных земель, охотничьих угодий или похищенных женщин. Однако такого рода столкновения, набеги и вылазки сильно отличались от слаженных боевых действий большой, единой, спаянной дисциплиной армии, служба в которой предъявляла к бойцу несколько иные требования. Мне оставалось лишь полагаться на то, что Ночецтли и другие мои командиры сумеют научить сельских новобранцев всему, что им необходимо знать и уметь.

Наверное, логично было бы ожидать, что по мере продвижения нас пятерых всё дальше и дальше на северо-запад мои призывы будут восприниматься всё с меньшим воодушевлением и большим недоверием. В столь отдалённых землях Сего Мира располагались лишь маленькие, далеко отстоящие одно от другого, почти изолированные поселения. Очевидно, у их жителей не было ни охоты, ни необходимости торговать с соседями или хоть как-то с ними общаться. В результате контакты между племенами сводились по большей части (как это было и в тех поселениях, которые мы посетили ранее) к вооружённым стычкам, обычно возникавшим по поводам, которые более цивилизованные люди сочли бы пустяковыми.

Даже многочисленные племена страны рарамури — это название означает «быстроногие» — похоже, не забегали слишком далеко от своих деревень. До большинства их вождей доходили лишь смутные слухи о том, будто бы какие-то чужаки из-за Восточного моря вторглись в Сей Мир и покорили его часть. Однако некоторые из них полагали, что если даже такие россказни и имеют под собой основу, то случившееся в столь дальних краях никак их не касается. Другие же вообще решительно отказывались верить подобным толкам. Ну а под конец наша маленькая группа добралась до земель, где рарамури вообще ничего не слышали о белых захватчиках, и когда мы говорили им даже не о вторжении, а просто о существовании целых орд одинаковых белокожих людей, многие покатывались со смеху.

Однако при всём этом равнодушии, скептицизме и откровенном неверии пополнение для моей армии находилось даже в самых отдалённых краях. Уж не знаю, приписывать ли это моему дару убеждения, или тому, что воинственным дикарям надоело драться с соседями и захотелось встретить новых врагов, или же просто нежеланию некоторых людей киснуть в своём захолустье, — в конце концов, причина не имела значения. Главное, что они взяли оружие и направились на юг к Шикомотцотлю.

Земли рарамури были самыми северными, жители которых имели хотя бы отдалённое представление об ацтеках и мешикатль, и последними, где путешественники могли рассчитывать на радушный приём или хотя бы на простую терпимость.

Когда мы обогнули грандиозный водопад, восхищаясь его величием, Г’нда Ке сказала:

— Этот каскад называется Баса-сеачик. Он служит границей страны рарамури и, кроме того, является самым дальним рубежом земель, которые мешикатль в расцвете своего могущества объявили находящимися под их владычеством. Если мы пойдём вдоль берега реки ниже этого водопада, мы уже окажемся в землях йаки и должны будем двигаться с величайшей осторожностью. Г’нду Ке не особо волнует, что может сделать с вами странствующий отряд охотников йаки, но ей не хочется, чтобы они убили её, прежде чем она успеет приветствовать их на своём родном языке.

Поэтому дальше мы двигались украдкой, чуть ли не так же, как пришлось нам с Уалицтли пробираться через кустарник, когда мы сбежали из Компостельи. Правда, эти меры предосторожности оказались совершенно напрасными. На протяжении трёх или четырёх дней мы не встретили решительно никого, а затем лесистые горы остались позади, а перед нами раскинулся край пологих холмов, покрытых чахлой растительностью.