— Здесь — Настины, у тебя, значит, Дарьины. Пойдем?

— Ну что, Михаил Петрович, мы пойдем, пожалуй, — сказал Михаил, обращаясь к милиционеру, — Вы уж тут без нас дальше.

Он подхватил оставшийся чемодан и, не глядя на вытянувшегося по стойке «смирно» и отдающего честь старшину, пошел вслед за Андреем к калитке.

Когда они отошли немного, Андрей спросил:

— Так как там, Миша, у чекистов прошло, расскажешь?

— Да что там рассказывать, страна непуганых идиотов. У них же тут старший лейтенант отделением заведует, а на пороге вдруг целый майор с письмом от Меркулова [1] появился. Понятное дело, сейчас в связи с войной и стройкой этого узла связи [2] сюда начальство и побольше майоров залетает, но страх перед большими чинами никуда не делся. Ну а после всё просто — начальник дал команду, подчиненные отработали. Уголовное дело никто не завел в запарке, бросили в камеру и мариновали, пока очередь не дойдет, даже не допросили ни разу. Бумаги я, помахивая письмом Меркулова, изучил, да там и бумаг этих три листочка, фигня. Записали, что сведения не подтвердились и в архив папочку отправили. Всё, конец истории. Дарья Андреевна Бугаева отныне свободный человек и органы государственной безопасности принесли ей извинения за доставленное неудобство.

— Ну и хорошо. С дедом — будешь ждать сигнала от чебоксарского чекиста?

— А что еще остается. Там возле Куйбышева этих воинских частей сейчас формируется видимо-невидимо, сам черт ногу сломит искать кого-нибудь. А мелькать с поисками опасно очень, можно нарваться на какого-нибудь служаку въедливого и спалят за три секунды. Спросят, на фига мне зек какой-то, что я им отвечу? Нет, рисковать не будем. Да и что мне дед скажет, когда я его найду и предложу от войны откосить?Да и не стану я ему это предлагать.

За разговорами они дошли до больницы.

— Слушай, Андрей, давай так: я на вокзал, узнаю про обратный поезд, ты давай к дамам нашим, дай там медсестрам денег рублей пятьдесят, или сколько там надо, пускай поесть организуют, ну и за хлопоты. Нам ерунда, а им какая копейка карман не оттянет, — сказал перед воротами в больницу Михаил.

— Давай, не задерживайся, ждем тебя, — Андрей забрал второй чемодан и пошел к знакомому уже приемному покою.

Утренняя медсестра сидела там же, за столом, и опять что-то писала.

— Вы уж извините, неудобно как-то получилось, я даже не знаю, как к Вам обращаться, — сказал ей Андрей.

— Ой, да что Вы, ничего страшного, — женщина почему-то засуетилась, положила на край стола ручку, которую тут же смахнула на пол каким-то журналом, полезла под стол поднимать ее. — Светлана я, Дерюгина Светлана, медицинская сестра приемного покоя.

— Светлана, да успокойтесь Вы, — сказал Андрей, поднимая ручку, докатившуюся к его ногам. — Что случилось-то? Мы же утром с Вами нормально разговаривали. Я же не начальник какой, можно даже сказать, наоборот, гость ваш. А Вы чуть не по стойке «смирно» встаете.

— Так Вы же вот... ну, с Вами этот... начальник какой, наверное, большой... и Вы вот тоже, значит... — забормотала Светлана, теребя халат, поправляя косынку на голове и густо краснея.

— Перестаньте и успокойтесь. Глупости всё это. Послушайте, у меня к Вам просьба. Не могли бы Вы послать кого за продуктами? Вот, возьмите, пожалуйста, деньги, — Андрей протянул ей купюру, — организуйте что-нибудь на нас четверых. Не объедать же вашу больницу, пока мы здесь.

— Ой, да что Вы, не надо, мы и так бы покормили, — начала отговариваться медсестра, пряча при этом деньги в карман.

— Вот и хорошо. Будем считать, что договорились. Наши там же, в ординаторской? — спросил Андрей, поднимая чемоданы.