Тот, как загипнотизированный, пошел перед Михаилом и открыл дверь в свою комнату. За столом сидели четверо мужчин, в этот момент поднявшие стаканы с водкой, собираясь чокнуться. Михаил толкнул Сёму вперед, так что тот упал на пол прямо перед столом, шагнул влево, освобождая место Андрею и они начали стрелять почти одновременно, как и договаривались. Аркаша, у которого и вправду за поясом торчал наган, дотянуться до своего ствола не успел и сейчас лежал на столе лицом вниз, под ним расплывалась лужа крови. Еще двое упали на пол и не шевелились, и только тот, по которому Андрей стрелял первым, лежал на полу у окна и хрипел, подергивая левой ногой. В воздухе витал густой запах сгоревшего пороха, крови, разлитой водки и дерьма. Сёма Щепа лежал на полу, куда его толкнул Михаил и испуганно пялился в ствол Андреевой Беретты. Андрей шагнул поближе к нему и выстрелил в лицо.

— Всё, готовы, — сказал Михаил, подойдя к столу и посмотрев на лежавшие на полу тела. — Дверь только закрой, чтобы девчонки не увидели.

Закрыв дверь в первую комнату поплотнее, Андрей подбежал к третьей двери и закричал, застучав в нее кулаками:

— Лена, Настя, я здесь! Это я, Андрей!

__________________________________

[1] 16 октября 1941 года — единственный день в истории московского метрополитена, когда он был закрыт: готовились к подрыву тоннелей.

[2] Мотоцикл ПМЗ-А-750 в конце тридцатых стоил 7760 рублей, примерно 25 средних зарплат рабочего.

Глава 14

Из-за двери послышалась возня и Андрей услышал голос Насти:

— Дядя Андрей, это ты?

— Я, Настенька, я! С вами всё в порядке?

— Да. А эти где? Это ты стрелял?

— Эти уже не помешают. Выходите, поедем домой.

— Сейчас, мы тут завалили дверь, теперь эту кучу разобрать надо, — сказала Елена.

— С вами точно всё в порядке? — спросил Андрей.

— Да. Теперь да, — ответила она.

За дверью слышались громкие звуки: то гром, то стук, что-то падало и звенело. Подошел Михаил, успевший бегло осмотреть квартиру, громко сказал в сторону комнаты:

— Лена, Настя, здравствуйте, выходите уже быстрее! — и добавил намного тише, почти шепотом, Андрею на ухо. — Женщину нашел, в кладовке, я закрыл ее там, чтобы девчонки не увидели, очень уж они ее... Пойду, хоть руки помою, за урода этого держаться пришлось, тьфу, мерзко.

Наконец, после того, как еще что-то за дверью с шумом загрохотало, щелкнул замок, дверь приоткрылась немного.

— Помогите, никак открыть не можем, как мы хоть этот комод сюда задвинули, — кряхтя, сказала Елена.

Андрей с Михаилом нажали со своей стороны, и в образовавшуюся щель буквально протиснулись Елена с Настей и сразу же бросились обнимать Андрея.

— Спасибо тебе, что выручили нас, не бросили. Ты извини, что так получилось. Из-за дури моей вот в такую историю влипли, мы же...

— Ерунда всё, Лена, какая же ерунда! Главное, что с вами всё в порядке, — оборвал ее Андрей, прижимая к себе и целуя в щеку.

— А меня никто не целует, а я ведь тоже участвовал в спасении, — подал голос Михаил.

Настя и Елена повернулись к нему и, обняв, вместе поцеловали его в обе щеки.

— Ой, спасибо, дядя Миша! — сказала Настя. — Мы про тебя всегда помним.

Михаил от поцелуев и комплиментов буквально расцвел, но тут же снова посуровел и сказал:

— Так, надо отсюда уходить быстро, давайте собираться. Забирайте свои вещи. Если кому надо в туалет или умыться, делайте свои дела и пойдемте. Очень уж мы тут нашумели. Только прибраться надо сначала.

Тут же он пошел в ванную, взял чье-то полотенце и начал методично, ничего не пропуская, вытирать всё, чего они могли касаться.

— Лена, не стой, помогай, вытри в комнате всё, что вы трогали, — бросил ей второе полотенце Михаил.