— Спасибо за помощь, Степаныч. Может, и точно, мародеры, — согласился с ним Михаил. — Давайте посмотрим, что там у них, сразу понятно станет. Андрей, посвети, пожалуйста.

Андрей осветил рюкзак и Михаил кивнул Степанычу на сидор, предлагая открыть ему, как добытчику, но тот покачал головой, с брезгливым видом отказываясь. Тогда он сам распутал веревку и распахнул горловину котомки. На поверхности лежали скомканные женские вещи, торчал кусок чего-то мехового. Михаил запустил руку в мешок и почти сразу достал маленькую шкатулочку. Он открыл ее, посмотрел внутрь и, отвернувшись, плюнул на землю, затем повернул ее, чтобы и остальные увидели, что там лежит. Среди кучки брошек и колечек лежали серьги и измятый золотой зубной протез, измазанные в чем-то почти чёрном.

Маслов, заглянув внутрь шкатулки, тут же отбежал, его начало рвать.

— Говорил же, мародеры. Я эту погань нутром чую, — сказал, тоже сплюнув, Степаныч. — Ждать, значит, не стали, с ушами рвали. Позвольте, ребята, я его сам, очень уж я их не люблю. Насмотрелся в гражданскую, с ними разговор один, да и кто с ними в таком бардаке возиться будет.

Михаил кивнул одновременно с Андреем. Тот уже доставал из-за пояса наган, подобранный им возле главаря и протянул его рукоятью вперед. Степаныч взял револьвер, заглянул в барабан и слегка стукнул ногой в бок лежащего без движения бандита.

— Вставай, пойдем-ка, отойдем, а то что тут дорогу пачкать.

Тот вдруг бросился к Степанычу в ноги и, схватив его за сапог, заголосил:

— Дяденька, прости, не убивай! Прости, я не виноват, не убивай, это не я, это же Шило всё, он бабу ту завалил, дяденькаааааа!

— Иди уже, — толкнул его Степаныч, — не воняй.

От бандита и вправду сразу же сильно завоняло, но он продолжал, подвывая, умолять не убивать его. Степаныч схватил его за шиворот, оттащил к обочине и, приставив к затылку наган, выстрелил. Мародер завалился на бок и затих.

Андрей пошел посмотреть, что с главарем. Тот лежал без движения в той же позе, что и несколькими минутами раньше. Посветив фонариком ему в лицо, Андрей увидел неподвижные глаза с расширившимися зрачками. Вокруг бандита расплылась лужа крови.

— Готов, — сказал Андрей, — кровью истек. Помогите с дороги убрать.

Вдвоем с Михаилом они оттащили на обочину второго мародера.

— Далеко тебе добираться? — спросил Степаныча Михаил, когда они, стащив тело с дороги, вытирали руки ветошью.

— В Сокольники. Дойду как-нибудь потихоньку.

— Так нам по дороге почти, можно подвезти. Егор, не против? — спросил художника Михаил.

— Нет, конечно, не против? — Маслов еще не отошел от того, чему только что стал свидетелем, и говорил медленно, будто на иностранном языке, который не очень хорошо знал и потому приходилось вспоминать слова. — Сейчас только в больницу заедем и сразу отвезем.

— Садитесь, Степаныч, сзади, побудьте хоть немного пассажиром сегодня, — Андрей распахнул перед ним заднюю дверцу. — Не все же Вам за баранкой сидеть.

К больнице подъехали уже в полной темноте, без помощи художника точно заблудились бы. Машина остановилась у неприметной двери и Маслов тут же живо выбрался и подбежал к ней, бросив уже почти на бегу: «Я сейчас, пять минут!». Но дверь оказалась запертой. Егор долго стучал в нее, но никто так и не открыл. Растерянно он повернулся к машине:

— Что делать? Там есть еще вход, надо корпус объехать. А вдруг и там закрыто?

Вдруг дверь открылась и из нее вышла женщина в халате с ведрами. Маслов, воспользовавшись моментом, вбежал внутрь.