— Нет-нет, ничего еще не решено. Я позвоню тебе. Больше не могу разговаривать.

Недоумевая, но все еще приветливо, она начала:

— Не работай слишком…

Родни прервал ее, попрощавшись, и она повесила трубку с ощущением, что тут что-то не так. Просто мне показалось, подумала она и вернулась на кухню. Потом сообщила матери, что никуда не идет. Выслушав, бабушка едко заметила:

— В наше время на молодых людей полагаться нельзя. Глаза у этого Родни слишком близко посажены друг к другу.

На это было трудно возразить.

Неделя подходила к концу. Скуку дней несколько скрашивала болтовня Дебби, которая, пока Оливия делала большую часть работы и терпеливо исправляла ее ошибки, сообщала с постоянным хихиканьем о довольно фривольном поведении своих многочисленных поклонников.

— Ты должна почаще бывать на людях, — рассуждала Дебби, когда девушки пили свой утренний кофе. — И не обращай внимания на этого своего Родни, — беззаботно добавила она, — это только пойдет ему на пользу. Он должен проводить с тобой все свое свободное время. Позвони ему и скажи, что хочешь куда-нибудь пойти сегодня вечером. В «Одеоне» на Лестер-сквер идет потрясающий фильм.

— Его сейчас нет. То есть он должен был уехать куда-то по делам фирмы.

— А ты не знаешь, куда?

— Понятия не имею.

— Позвони ему на работу и спроси адрес. Он же не в разведке служит?

— Да нет, где-то на фондовой бирже.

Оливия встала и, держа в руках охапку папок, направилась к полкам. В это время открылась дверь.

Это был снова он, такой же элегантный и спокойный. Оливия, оставив папки Дебби, спросила, не может ли она чем-нибудь помочь.

— Разумеется, можете. Я опять получил историю болезни миссис Элизабет Браун, но мою пациентку зовут Элиза Браун.

Дебби ослепительно ему улыбнулась.

— О, извините, это я виновата. Вечно я ошибаюсь. Оливия все время переставляет их правильно. Тут такая скукотища!

— Да, вас можно понять. — Он взглянул на Оливию и поздоровался, назвав ее по имени. — А вы, юная леди, как вас зовут? — обратился он к Дебби.

— Дебби. А вас как? Вы ведь не в штате? Чините что-нибудь или как?

— Или как. — Он слегка улыбнулся. — А зовут меня Ван дер Эйслер.

— Иностранец, — сказала Дебби. — По вам не скажешь, только разве по росту. А друзья у вас тут есть?

— Да, пожалуй, есть.

Оливия нашла папку Элизы Браун и принесла ему. Он поблагодарил коротким кивком.

— Не буду отвлекать вас от работы. — Казалось, мужчина уже забыл об их существовании.

Когда дверь за ним закрылась, Дебби сказала:

— Оливия, зачем ты ушла? Разве он не душка? Какая жалость, что ты нашла папку как раз тогда, когда я собралась предложить показать ему город.

— И хорошо, что не предложила, Дебби, — резко ответила Оливия. — Он может оказаться очень важной персоной.

— Он? Если бы это было так, он не спустился бы в нашу дыру, правда? Послал бы няню. Мне кажется, я ему понравилась.

— Почему бы и нет? Ты очень симпатичная и веселая, а временами кажешься такой слабой и беззащитной…

— Да, я знаю. Но ты, Оливия, не просто симпатичная, а красивая. Даже… как это сказать?.. такая роскошная.

Оливия рассмеялась.

— Да, крепкая, как лошадь. Если я упаду в обморок, ни у кого не хватит сил поднять меня с пола.