– Мяу? Мяу? Мяу? Мррр!!!

Похоже, даже он знает, что Гете и Гейне – великие немецкие поэты, Эйнштейн – физик-теоретик, а картину «Джоконда», или «Мона Лиза», создал Леонардо да Винчи, итальянец.

– Роза Леопольдовна! – позвала Архипова. – Зайди на кухню, пожалуйста.

Но Краузе даже не шевельнулась, а Несси продолжила:

– Только не уважающая себя дама вступит в отношения с необразованной личностью.

– Агнесса, – остановил мою тетку Макс, – почему вы завели разговор о доме с синей крышей?

– Интересно? Да? – захихикала моя родственница. – Ладно! Настала пора привести вас всех в неописуемый восторг. Особняк купила восхитительная дама, которая хочет всегда быть около вас!

Вилка, которую держал Макс, выпала у него из пальцев. Столовый прибор упал прямо на голову коту Македонскому, который снова мирно дремал. Маки продолжал спать, а вот шерсть на его животе вдруг зашевелилась, разделилась на комочки, и те побежали кто куда. Только один шар, самый большой, никуда не делся. Геракл, как обычно, не нервничал.

– Опять белые мыши удрали из своего дворца, – вздохнул Макс. – Надо ходить аккуратно, чтобы никого не поранить.

– Это хомячки, – возразила Краузе.

Я опустила глаза. Наша няня панически боится мышей. А Кисе подруга подарила грызунов, и главного из них девочка нарекла Гераклом. У этой семьи есть личный дворец, в котором все ее члены любят проводить время, но еще им нравится лежать около наших мопсих Фиры и Муси или котов-бенгалов Сократа и Феофана. Но после того, как у нас поселились Сюзанна и Македонский, любимое место отдыха грызунов – туловище кота-гиганта. Удивительное дело, няня Кисы падает в обморок, услышав даже слово «мышь», а хомяков она обожает. Поэтому Геракл и вся его братия именуются у нас хомячками.

– Ну! – прищурилась Агнесса. – Вам все понятно? Когда устроим праздник?

– По поводу чего? – осторожно осведомилась я.

Тетя по-детски оттопырила нижнюю губу.

– Ну и вопрос. Новоселье!

Теперь получить расширенную информацию захотел Макс:

– Кто и куда нововселился?

– Боже! Какие вы все тугодумы! – засмеялась Агнесса Петровна. – Объясняю, говорю, растолковываю, а как об стену горох отлетает. Чей дом с синей крышей?

– Не знаю, – хором ответили все.

– Мой!!! – воскликнула Агнесса.

– Офигеть! – произнесла Сюзанна. – Ой, простите, сама не знаю, как из меня такое слово вылетело.

– Вы приобрели особняк по соседству с нами? – не веря собственным ушам, спросила я.

– Да! – кивнула Агнесса, потом вынула из кармана ключи и потрясла связкой. – Вот! Могу въезжать!

Я потеряла способность выражать мысли словами. Вероятно, та же проблема случилась и у остальных, потому что в комнате воцарилась гробовая тишина.

Первым ожил Макс:

– Значит, вы теперь наша соседка?

– Фу, как некрасиво называть меня так, – обиделась Агнесса. – Уберем забор, станем жить по-семейному.

– Коттеджи в поселке совсем недешевые, – продолжил Вульф, – вы взяли кредит?

– Влезть в кабалу? – всплеснула руками тетя. – Да никогда. И зачем? Оплатила все сразу.

Опять повисла пауза, потом из моего рта вылетела фраза:

– Думала, у вас финансовые трудности.