Надежда вздернула подбородок.

– Я-то все знаю! А вам, наверное, никто не сказал. Светочка-конфеточка заболела. СПИД у нее.

– СПИД? – переспросила я. – Вы уверены? Откуда знаете?

Волкова прищурилась.

– Да все говорят. И по какой причине Светку все, с кем она сотрудничала, далеко послали? Точно она нездорова. А вот не надо с каждым мужиком спать! Даже за очень большие деньги.

Больше ничего интересного Надежда не сообщила.

Когда она покинула кафе, Дмитрий вздохнул.

– Ты, наверное, в офис не вернешься. Мне придется на метро в контору ехать.

– Вход в подземку – прямо из торгового центра, – объяснила я, – а ехать до работы меньше минуты.

По дороге я позвонила Чернову.

– Слушаю, – мрачно произнес Юра.

– Что случилось? – удивилась я.

– Психолог в миноре, – вздохнул наш компьютерный гений. – Дмитрий очень расстроен. Ты ему не позволила вопросы задавать.

Я удивилась:

– Он сидел молча, не выражал желания вступить в разговор.

– Мне он сказал другое, – фыркнул Чернов. – Ты так злобно на него посмотрела, что Дмитрий испугался, побоялся смотреть на тебя, а ты сама повела беседу, ни разу не предложила душеведу что-то сказать. Неприятно, когда с тобой так обращаются.

На секунду я потеряла дар речи, но быстро обрела его.

– Сколько лет мы работаем вместе?

– Много, – отозвался Юра. – Правда, был перерыв. Но тут я сам виноват.

– Можешь припомнить, чтобы я кому-то заткнула рот?

– Нет, – после паузы ответил Юра.

– Тогда почему поверил Дмитрию?

– Да понял, что он врун, – повысил голос Юра. – Не в первый раз уже у меня возникает вопрос: а Громов точно психолог? Ну ладно, я иногда психую. Но не учился на душеведа.

– Похоже, наш психолог странный на всю голову, – вздохнула я.

– Уверена, что нам такой нужен? Прекрасно справлялись без него. Пусть лучше Костина вернут.

– Макс решил снять с Володи часть нагрузки, – объяснила я. – И вообще, пора команде в свободное плавание. Но нас всего двое.

– Лады! Понимаю, Вульф решил, что душевед нам поможет, однако пока что от него никакой пользы. Что, вдвоем не справимся? Ты главная по оперативной работе, я по компьютерам. Я вот решил проверить Дмитрия – тот ли он, за кого себя выдает?! Выяснил: обмана нет, образование хорошее. Почему тогда дурак? Сидит, молчит. Ничего пока интересного не предложил.

– Может, стесняется? – пробормотала я.

Юра не помедлил с ответом:

– Значит, активно работать ему неловко, а баллон катить на тебя удобно?

– Давай дадим Громову шанс. У каждого случается день, когда нервы сдают. Вдруг у него дома какая-то неприятность случилась? Из родных кто-то заболел?

– Он сирота, – неожиданно сообщил Юра, – воспитывался в детдоме поселка Крынск. Набрал по сто баллов на ЕГЭ, поступил в московский институт без экзаменов.

– Это заслуживает уважения, – заметила я. – В интернате, думаю, хорошие манеры не преподавали. И у парня не самое радостное детство было. А кто его родители?

– Отец и мать погибли, когда Дмитрию исполнилось три года, но я подробности не искал. Не моя работа, претендентами на место занимается отдел персонала.

– Сделай доброе дело, проверь психолога, – попросила я.