— Ах ты, плутишка! Ты ведь здорова, верно?

— Она ревела без передышки примерно с половины одиннадцатого. — Люк был взъерошен, как петух после драки. Покрасневшие глаза выдавали его усталость.

У Сидни сжалось сердце. Собрав все силы, она удержалась от того, чтобы не кинуться и не обнять его в порыве сочувствия.

— Давайте сюда. — Она протянула руки и забрала Эмили. Та обхватила Сидни ручками и прильнула к ней. — Отдохните, Люк. Я попробую ее уложить.

— Спасибо, Сидни. Вы не представляете себе, до чего я вам благодарен.

— Не думайте об этом. Я рада, что вы мне позвонили. — Она направилась по полутемному коридору к комнате Эмили. Люк шел за ней след в след. Их разделяли всего несколько сантиметров. Его дыхание ласкало ей щеку.

— Когда вы в последний раз меняли подгузник? — спросила она, стараясь удерживать ребенка в центре внимания.

— Полчаса назад.

— Вы ее кормили?

— Часов в одиннадцать.

— Угу. В чем дело, малышка? Почему ты не устала, как папа?

Эмили замахала ручками.

— Па-па-па-па-па!

Сидни уложила малышку в изгибе своего локтя.

— Пора спать. — Она уселась в качалку. — Посмотрим, удастся ли нам тебя укачать.

— Это я уже пробовал, — сказал Люк, не отрывая от них глаз.

— Вы знаете, — Сидни утерла хлопчатобумажной пеленкой слюни с подбородочка Эмили, — может быть, у нее режутся зубки. Вы могли бы достать из ее сумки лекарство? Я ей помажу десны.

Он кивнул и пошел за сумкой.

Когда Сидни прикоснулась к деснам Эмили, пытаясь втереть мазь, малышка стала елозить и заплакала.

— У нее болят десны. Скорее всего, действительно режутся зубки. — Сидни откинулась на спинку качалки.

Люк смотрел на них, затаив дыхание. В затемненной комнате черным пятном выделялся его красивый, мужественный профиль. Его взгляд был мягким, интимным. Сидни нервничала, у нее переворачивалось все внутри.

— Люк, — прошептала она, — почему бы вам не пойти и не прилечь? Я справлюсь.

— А вдруг я понадоблюсь?

— Об этом возвестит плач Эмили. Положитесь на меня. — Она так надеялась, так желала этого. Ей так нужно было, чтоб он доверил ей свою дочь. — Нам хорошо.

Люк медленно кивнул, но уходить не торопился. Потом сделал нерешительный шаг назад.

— Точно?

— Да. Идите.

Перед тем как выйти, он потер лобик Эмили согнутым пальцем, потом опустил руку на плечо Сидни и чуть сжал его. Его глаза пронизывали ее так, что Сидни охватил озноб.

— Спасибо.

Через час Сидни, качавшая спящую Эмили, почувствовала, что у нее самой слипаются глаза. В темноте ей казалось, что она плывет на сумрачных облаках. Тепло ребенка проникало ей в сердце. Крохотный кулачок Эмили мягко прижался к Сидни. Пусть только в эту минуту, но малышка нуждалась в ней, в Сидни. Внезапно женщина проснулась и вздрогнула от неожиданности. Крепкая рука лежала у нее на плече. У Сидни подскочило сердце. Когда ее взгляд сфокусировался, она уставилась в улыбающееся лицо Люка.

— Вы спали, — сказал он хриплым шепотом.

Она сглотнула, но не смогла ответить.

— Уложить ее? — спросил он, уже забирая дочь.

Он коснулся ее живота, рука прошлась по груди, пока Люк осторожно брал дочь, стараясь не потревожить сон малышки. Сидни казалось, что удары ее сердца способны разбудить целый город.

У Сидни не было сил встать.